Удачи, милый (СИ)

Было нелегко, грозили, но мы, слава богу, пока еще имели крышу над головой.

— Что я еще не знаю? — поднялся он со своего места, кашлянув в кулак.

— Пожалуй, уже поздно, а мне пора спать, — выскользнула все-таки с кухни, просочившись в коридор, и захлопнула за собой дверь.

Шла по улице, слушая тишину, а рядом плелся Мухтар. Ну вот, кажется, у меня появился новый друг тоже. Не представляла, как мы будем уживаться все вместе, но почему-то оставаться одной не хотелось.

Пес оказался воспитанным, спокойно дал себя искупать и расчесать, а после устроился под письменным столом и проспал до утра. Я тоже, кстати, уснула почти мгновенно, даже не слышала, как вернулся дед. Лишь утром бросив на него укоризненный взгляд, все же позволила дедуле высказаться по поводу меня и Андрея.

— Кать, не руби сплеча. Парню сейчас нужен человек, который… Который будет просто рядом, без всякого официоза и желания урвать кусок. Вспомни себя, когда ты болела? К тому же мужчины не дураки, они так же ловко различают фальшь и искренность, понимаешь?

— Где он и где я, дед?! У его отца карманы лопаются от купюр, а я… Работаю на бабушку Андрея, мою посуду и протираю от пыли картины в коридоре. Да кому нужна такая!

— Я тоже дряхлый и больной, однако, же что? Получается, не заслужил счастья? Ошибаешься, Катюш.

— Поделишься? — лениво ковыряясь вилкой в омлете, закинула я удочку повторно.

— Место я себе приглядел в пансионате, с пенсии немного откладывал, рано-то или поздно ты замуж выйдешь, а вдруг он будет таким же студентом… В общем, завязал я знакомство с одной пенсионеркой, она тут пионами торгует на углу.

— И? — насупилась я, поражаясь чужой коммуникабельности.

— Теперь торгуем вместе, — развел он руками. — Может, мне жениться? — изогнул дед брови. — Как считаешь?

— Для начала поживите просто так, — улыбнувшись, похлопала я его по плечу.

Возможно, в дедушкиных словах и была истина. Это под властью эмоций мне было сложно понять и принять что-то, но я верила где-то в глубине, что пройдет пару дней и станет легче. Должно стать. Иначе моя голова просто раскололась бы на две части.

Я не знала, как быть с Беловым. Вернуться в больницу или ждать? Дать ему время прийти в себя? К тому же я ведь так до конца и не поверила словам его девушки. Юля могла сказать все что угодно, выдав любой бред за правду.

Всегда принимал в штыки любое вмешательство в мою жизнь, неважно от кого это исходило. В подростковом возрасте устраивал бунты по этому поводу, а будучи совсем мелким, помню, прятался в шкафу, затыкая уши ладонями, лишь бы не слышать отцовские нравоучения. Мама тоже не отставала, кстати. Порой она вспоминала, что детей следует воспитывать, все-таки они не трава в поле, и активировала «режим педагога».