Удачи, милый (СИ)

Я же всю жизнь свою тренировала навык отпускать, не держать рядом того, кому не нужна, но именно в этот миг хотелось многое отдать за возможность, малюсенький шанс все изменить. Глупо переживать, наверное, о том, что не подвластно, но иначе не могла. Вся стойкость и храбрость рассыпалась на атомы, я потерялась в этом лабиринте чувств и городских улиц.

Мне было холодно, страшно и бесконечно одиноко. Никому не нужная. Всегда одна. От боли хотелось выть, ощущение такое неприятное, горькое, словно кишки провернули через мясорубку, превратив все в фарш, но требовалось собраться. Нельзя было опускать руки, уходя в депрессию, и лелеять чувство жалости к себе. Мне необходимо было вздернуть гордо подбородок, расправить плечи и сжать кулаки, бороться, ни в коем случае не погружаться на дно, свернувшись клубочком.

Чтобы меньше думать о Белове, я ускорила шаг, направившись к отцу. Надеялась, что он к тому времени отыскал деда, раз уж мне были неизвестны его явки и пароли.

Не ошиблась. Дед в самом деле сидел на малюсенькой кухне в квартире отца.

Спертый воздух заставил распахнуть окно настежь, ветер тут же принялся трепать засаленные занавески, врываясь в маленькое помещение. Под ногами путался Мухтар, пытаясь обратить на себя внимание, но меня в ту минуту заботил дедуля.

— Ничего не желаешь объяснить? — уперла я ладони в столешницу, строго взглянув на родственника.

Тот потупил взор, словно маленький нашкодивший пацан, которого поймали за воровством ягод на соседнем дачном участке, но упорно молчал, а я себя ощутила в то мгновение не двадцатилетней девушкой, а умудренной опытом женщиной. Дышала глубоко, пытаясь не переходить грань и не отчитывать этого старого ловеласа. Где его вообще носила нелегкая эти дни? А если бы что случилось с ним? Тоже мне пожилой тусовщик.

— Можно я у тебя поживу? — игнорируя мой вопрос, обратился он к отцу.

Папа икнул, но сделал вид, что имеет проблемы со слухом, потому только уставился стеклянным взглядом на меня, зная, что слово поперек и тоже мало не покажется.

— Дед, я, вообще-то, волновалась, — всплеснула руками, не прекращая возмущаться такому легкомыслию взрослого человека.

— Бог с тобой, — сморщил он нос, — за меня? Да не стоило! Лучше расскажи, как у тебя с тем парнем?

— Никак, — отрезала я, отвернувшись к окну, будто бы закрываясь от всех вьюг на свете. Не лучшее время, чтобы говорить о Белове. Раны кровоточили, а я упорно старалась их не замечать, отрицая, что Андрей и все произошедшее, как-то меня касалось. — Он всего лишь мой одногруппник.

— Это ты так думаешь? Мне показалось, что у него свои планы на твой счет и довольно серьезные, между прочим.

— Вот именно тебе показалось. Забудь о нем.

— Что за парень? — вмешался отец. Вот только допроса еще не хватало, конечно.