Леди Удача

Рейн помог выбраться из кареты Чарити, затем леди Маргарет и повел обеих дам к крыльцу.

Входные двери распахнулись перед ними словно по волшебству, и Чарити, переступая порог, испытала престранное чувство, будто ее заглатывает живое существо. На самом деле двери открыл Брокуэй, старший лакей, он же принял у Рейна шляпу и выразил радость по поводу возвращения хозяина, хотя был, очевидно, изумлен. Рейн как раз был занят тем, что представлял Чарити, новую хозяйку, когда в переднюю, так стремительно, что фалды развевались, влетел Эверсби.

— Милорд! — Дворецкий остановился, одернул жилет, стремясь придать себе достоинства, и двинулся навстречу хозяину.

— Это Эверсби, совершенно незаменимый человек, — сообщил Рейн Чарити, не дав дворецкому договорить. — А это твоя новая хозяйка, Эверсби. Виконтесса Оксли. А это ее бабушка, леди Маргарет Вильерс.

Эверсби шел через всю громадную, с потолком-куполом переднюю, не сводя глаз с поразительно хорошенькой блондинки без шляпки. У девушки было лицо ангела, а одета она была в мятое муслиновое платьице. Он низко поклонился ей, выразил искреннюю радость в связи с ее прибытием в Оксли-Хаус и только после этого продолжил:

— Я вынужден просить ваше сиятельство проявить снисходительность, но в доме ничего не приготовлено к вашему приезду. Леди Кэтрин сказала, что вы вернетесь не скоро… к тому же вся прислуга была очень занята…

— Занята? — Рейн сердито нахмурился, но заметил, что лицо дворецкого страдальчески морщится. — Что еще затеяла эта старая перечница?

— Э-э… миледи… в основном принимает гостей.

— Гостей принимает? Здесь? В моем доме?

— С визитами идут и идут, каждый день, милорд. — Эвереби поморщился. — Графиня Суинфорд, наша соседка, и сейчас здесь, с целой компанией своих приятельниц, угощаются чаем с печеньем. — И дворецкий вялым взмахом руки указал на арку с колоннами, которая вела в парадную приемную.

— Понятно. Значит, кот из дому — мыши в пляс. — Рейн схватил Чарити за руку и потащил за собой, на ходу приказав Эверсби расплатиться с кучером наемной кареты и выгрузить багаж. Он не обратил ни малейшего внимания на то, что Чарити упиралась и страшным шепотом напоминала, как ужасно она выглядит после многодневного путешествия, и только крепче сжимал ее локоть. — Ты выглядишь восхитительно, — рявкнул он наконец, без особой, впрочем, убедительности.

Что-то в его мрачном тоне так и царапнуло ее по сердцу. Тут она опомнилась и спросила:

— А кто такая леди Кэтрин?

Он молча тянул ее дальше, дотащил до входа в главную гостиную, втолкнул в дверь и только после этого ответил:

— Моя бабушка."

"Чарити не успела отреагировать на эту новость и даже толком испугаться.