Училка моего сына (СИ)

Захар Матвеевич толком не успел начать разбор полетов. Лишь собирался Кириллу леща отвесить. Однако не отвесил.

Отчим помешал.

Который после моего ответа смотрит на меня так... Не верит мне, что бы я там не пыталась изобразить. Похоже, я для него — как открытая книга.

Но и иначе мне нельзя. Правду, кроме меня, не знает никто. А если я её расскажу, то Кириллу явно не поздоровится. Да что там! Его мои родственники в асфальт закатают. И не факт, что в фигуральном смысле.

— Майя… Ты мне врёшь... - спокойно, не повышая голоса, выговаривает Степан, — Ты его боишься? Давай я заберу тебя, и ты мне расскажешь правду. Нам всё равно здесь делать больше нечего.

Вот он — момент, который пережить тяжелее всего. Степан — хороший человек, мама с ним счастлива. Но... Мне очень хочется посмотреть украдкой на Кирилла, только я не позволяю себе этого — знаю, это будет фактически признание вины. Ошибка, которую не исправить.

— Я не лгу... Я уже выросла... А вы все никак этого не поймёте! — приходится добавить в голос истеричности и стервозности.

Степан оторопело меня разглядывает.

— Май... Мы вообще-то все чуть с ума не сошли, пока тебя искали. Отец твой все дела бросил и сюда летит. А тебе... - он слегка ведёт плечом, — просто с мальчиком за город смотаться захотелось?!

Повисает тишина. Вижу, что Кирилл делает шаг в нашу сторону. Смотрю на него умоляюще. Пусть только не вмешивается. Он и так перетряхнул нашу привычную жизнь. Не хватало только, чтобы это имело последствия, которые потом не поправить. А если отец приезжает, так вполне может случиться. Я не могу этого допустить. Пусть лучше я буду плохой, а Кирилл, да и все остальные, останутся целыми. Мне не привыкать.

— Да так смотаться странно... Собиралась с одним, поехала с другим... И ты хочешь, чтобы я в это поверил? — Степан методично прижимает меня к стенке словами.

В ответ пожимаю плечом сама.

— Я думала, что мой друг согласится мне подыграть. Вместо этого они... Кирилл его ударил. А так бы вы и не узнали ничего... - взгляд свой не отвожу.

Степан смотрит и смотрит мне прямо в глаза. И знаю его я уже довольно хорошо, и ладим мы с ним, но сейчас кто бы только знал, как мне хочется отвернуться, спрятаться от его внимательного взгляда.

— Я так понимаю, что претензий у барышни к моему оболтусу нет? — встревает Захар Матвеевич.

Вовремя встревает, а то неизвестно, сколько бы я могла еще выдержать молчаливый прессинг мужа матери.

— Майя? — произносит Степан моё имя с вопросительными интонациями.

Я перевожу взгляд на отца Кирилла. Он тоже хмурится, недоволен.

— Нет, у меня к Кириллу нет никаких претензий, — когда говорю это, позволяю скользнуть взглядом по Кириллу.

Ненадолго. Он напряжен, пожалуй, больше всех. И стоять молча, пока события развиваются, для него практически невыносимо.