Училка моего сына (СИ)

Майя"

"Мне снится сон — большой луг где-то у речки. Лето, зной. Чувствую жаркий, нагретый солнцем воздух. Пахнет так... Травой, цветами. Счастьем?!

Луг у реки. Туда ведёт тропинка. По другую сторону деревья. Их немного. Я знаю, что там дом стоит. Я иду по тропинке. Босиком. Тут редко ходят. Она заросла мягкой полувысохшей травой. Мне нравится идти по ней. Там, где зелено, ступням прохладно. Там, где трава высохшая — мягко идти. А там, где проплешины — земля. Раскаленная.

В руках у меня сандалии. Несколько пар. И всё время я всматриваюсь вперёд.

Там две девочки. Маленькие. Две кнопочки в ярких, летних платьях. Бегут... А впереди река... Я за них волнуюсь.

— Полина! Ника! Осторожнее! — кричу им. Они по-прежнему убегают.

А я... Просыпаюсь.

Не сразу понимаю, что это был сон. Девочки во сне — такие реальные. И невозможно любимые. До остановки сердца.

Но и в реальности мне тоже жарко. И тяжко. Воспоминания начинают возвращаться. И хочется спрятаться во сне. Там, где всё так безоблачно.

На мне лежит нога Кирилла. Он сопит мне в шею. Как будто, это самое привычное, что может быть.

А его рука... Чувствую, как щёки, шею и уши начинает печь от прилившей к ним крови.

Его рука — у меня в трусиках. На лобке. Слегка шероховатая кожа его пальцев цепляется за мою нежную там кожу.

На мне — одни трусики... Но они есть.

Пытаюсь вспомнить, что вчера произошло. И не помню. Последнее воспоминание, как я начала плакать, как умоляла его остановиться.

Слёзы снова готовы политься из глаз. Но... Кирилл в одежде. И я отгоняю ненужную истерику, пытаясь понять по собственным ощущениям, был у меня секс или не было.

Проблема в том, что я не знаю — как это, когда секс был. Осознанных воспоминаний об этом у меня точно нет.

Кирилл вздыхает во сне... Переворачивается на спину. И просыпается.

Я поворачиваюсь в его сторону. Он — всего лишь голову, чтобы меня видеть.

— Ничего не было...

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — слетает с моих губ.

— Ты бы своё лицо сейчас видела... - с этими словами резко срывается с кровати.

И... У меня ощущение, что он собирался пойти в другое место. Но по какой-то непонятной причине меняет свои намерения и движется к окну. За окнами — светло. Уже другой день.

— Ух, ты! Папкины псы пожаловали...

Следом раздаётся звон разбитого стекла.

— Чёт они резко-то так... - поворачивается в мою сторону.

И дёргается в сторону двери в комнату. Поворачивает рукоятку, запирая её. Я напрягаюсь.

— Не ссы... Не хочу, чтобы голую тебя видели...

У меня рот приоткрывается от такого его заявления. И весь ужас вчерашнего дня испаряется. Как будто ничего страшного случиться со мной не могло. Логика, конечно, весьма странная, но последние часы моей жизни явно не о ней.

— Одевайся, Маюш... Если не хочешь сисюньками перед толпой дядек трясти...