Училка моего сына (СИ)

Вот тут заставляю себя прислушаться к её словам, а не к собственным мыслям.

— Что вы этим хотите сказать? — уточняю.

— У Кирилла явные проблемы с отношением к окружающим его людям. Я сейчас не про себя. Он так ко всем относится. Он напрочь лишен сочувствия и способности сопереживать. Ему нравится делать другим людям больно.

Эти слова возвращают мне то состояние, в котором я сюда приехал.

— Вы, что, пытаетесь мне сказать, что мой сын — псих? Или, может, это вы глаз положили на богатенького мальчика? — говорю, что думаю.

Глава 5

Лия

После такого высказывания этого Захара Матвеевича меня затапливает искреннее, тотальное возмущение. Возможно, тут свою роль сыграл и его взгляд, которым он шарил по моему телу. Так, как будто имел на это право. Не знаю уж, что ему его сынок наговорил, но и он от него, совершенно очевидно, недалеко ушёл. От осинок не родятся апельсинки..."

"Никак воздействовать на своего драгоценного Кирилла этот человек не будет. И вот это всё безобразие продолжится.

И я издаю смешок. Скорее, истерический. И позволяю ляпнуть правду.

— Знаете, я даже представить не могу, сколько мне нужно было бы дать денег, чтобы я связалась с таким неадекватом, как ваш сын. Тем более, в плане личных отношений...

В кабинете воцаряется тишина. Две пары глаз испепеляют меня, но мне уже всё равно. Работу-то я стопроцентно потеряла.

Значит, можно не скромничать.

— Вы считаете, что нормальная девушка только и должна мечтать, как об отношениях с человеком, чьи моральные качества в откровенном минусе, только потому что у него денег много? Если вас окружают такие люди, из-за которых вы сделали подобные выводы, то мне вас откровенно жалко. И вас, и Кирилла. Хорошего дня!

Больше мне сказать этим мужчинам нечего, а вот разреветься перед ними — это откровенное дно.

Поэтому не дожидаясь никакой реакции, разворачиваюсь и пулей вылетаю из директорского кабинета. Еще и дверью позволяю себе хлопнуть. Хоть вот уж дверь тут точно не при чём. Это всё люди, которые мнят себя центром мира и не признают ценность других людей.

Мне нужно взять себя в руки и успокоиться, а для этого нужен какой-то укромный уголок, где будет возможность хоть пять минут побыть одной. Кабинет, в котором у меня сейчас будет урок — не вариант. Там уже ученики. Добираюсь до комнаты психологической разгрузки. В ней редко кто бывает.

Жму на ручку — не заперто. Толкаю дверь...

И вижу спину Кирилла Кабирина, который разговаривает по телефону.

— Что, Май? Что? Да наплюй ты на свою воспитанность! Хоть раз наплюй и попробуй быть собой настоящей! Обиделась на меня? Ненавидишь? Так в лицо это мне скажи! Скажи: ""Кирилл — ты моральный урод и подонок!"" Ведь ты так обо мне думаешь?

Телефон валяется на подоконнике, включена громкая связь.

— Я о тебе вообще не думаю, Кирилл.