Училка и медведь

— У меня в животе двое, я думаю, что мой следующий маникюр будет года через полтора в лучшем случае. А у тебя целых трое детей! Вообще не представляю, как ты справляешься, когда Женя постоянно на работе.

— Да как, Карин… не особо, — вздыхает она. — Сама видишь.

Маша приподнимает занавеску у окна, демонстрируя на подоконнике кучу всяких вещей. И горшок с фиалками, и полотенце скомканное кухонное, и расчёска, и кукла тут, и машинка. Людям иногда проще продемонстрировать свой недостаток, нежели волноваться, что его заметят. Что-то из разряда: “О, у меня дырка на носке!”

Но в моих глазах её это совершенно не роняет как хозяйку. Её дом не идеальный, да, не с музейным порядком, но он такой живой, такой дышащий любовью, жизнью, детьми, семейным благополучием. Здесь хочется находиться.

И Маша сама как солнышко. Как центр этой вращающейся вокруг неё счастливой вселенной. И то, что у неё маникюра нет, а просто аккуратно обрезаны ногти, совсем не делает её какой-то не такой. Она сама по себе милая, добрая, улыбчивая. Я ни разу не слышала, чтобы Маша пожаловалась, что ей тяжело или она жутко устала от семейных забот. Так что отсутствие лака на ногтях — сущий пустяк.

— Ты вон на таком сроке, а наготовила больше меня, — всплескивает руками.

— Ну а чем мне ещё было заняться?

На самом деле, это правда. Вчера произошёл ещё один инцидент с Богдана бывшей, но о нём я решила Медведю не говорить. Потому что смысл жаловаться?

Я недавно записалась на йогу для беременных. Это со всех сторон оказалось хорошей идеей. Тут и полезная физкультура была, и возможность пообщаться с другими будущими мамочками, обсудить страхи и чаяния, найти приятельниц, с кем потом можно будет гулять с колясками и в песочнице.

И только я порадовалась, в какую замечательную группу попала, едва успела две недели отходить, как у нас появилась новенькая. Думаю, несложно догадаться, кто это. Ирина.

Она сразу подружилась со всеми девчонками, вела себя подчёркнуто мило и слащаво. Ну и, конечно, не забыла рассказать всем, что ждёт замечательного мальчишку, но ей уже заранее жаль своего малыша, потому что расти он будет без папочки. Ведь его отец ушёл к другой, оставив её, бедолагу, беременной.

Конечно же все тут же заулюлюкали, какой он подлец, и какая стерва его новая пассия, а Ирина просто святая женщина.

Было тошно слушать весь этот отвратительный лживый чёс. Очень хотелось добавить, что ушёл-то этот “гадкий подлец” потому что эта “святая женщина” ему попросту изменила.

Но я промолчала. Может, именно на скандал Ирина и рассчитывала, кто её знает. Питается она, наверное, негативной энергией. Поэтому я ей такого удовольствия не доставила. Но совсем промолчать не смогла.