Ученица чародея

Постоянно. И она будет покорна, как ягненок, – поспешно добавил лекарь.

Я снова выругалась про себя и отключилась.

Глава 19

Серый свет пробивался из-за нависшей шторы или чем там была эта тряпка перед моим носом? Значит, наступило утро или, наоборот, вечер? А, может, просто дождливый день? Голова была туманной, и все кружилось в хмельном угаре, словно меня поместили на горизонтальное колесо мельницы и вертели-вертели-вертели. Непонятно зачем.

Я лежала на душной перине. Над головой нависали складки голубого балдахина с коричневыми и белыми узорами и золотыми кистями по краю. Если это кровать, то почему она кружится? Они запрягли ее в повозку с лошадьми и пустили по кругу?

– Тпру, – пробормотала я, пытаясь прекратить вращение."

"Хоть бы хны. Я приподняла голову, пытаясь получше рассмотреть, где нахожусь, но сразу же откинулась обратно на мягкую подушку. В висках стреляло. Ничего не оставалось, как таращиться вокруг себя лежа.

Мне показалось странным, что с полотнища над головой, с резных столбиков, к которым декоративными золотыми шнурами были подвязаны узкие пологи справа, с деревянных панелей на стене слева, с ажурной решетки у изножья кровати на меня смотрели черные распятия. Зачем столько?

По привычке я потянулась перекреститься. Звякнули кандалы на руках. Я долго, с недоумением и оторопью смотрела на черные грубые оковы и железную цепь между ними. Почему они на мне? Наконец, вспомнила и от ужаса того, что со мной произошло, вскрикнула во весь голос:

– Боже правый!

– Очухалась ведьма, наконец-то, – проворчал кто-то. Из-за полога показался грузный мужчина в тесных штанах и кожаной охотничьей куртке, из-под которой выглядывала несвежая рубашка.

На толстой перевязи болталась шпага, на поясе – кинжал в ножнах. Бородатое лицо с длинным мясистым носом и маленькими глазками, обрамленное темными кудрями с проседью, выражало недовольство и презрение. Мужчина зыркнул на меня и оперся коленом в ботфорте о перину. Его рука, затянутая в перчатку, с крупным перстнем на указательном пальце, потянулась куда-то за полог. Я инстинктивно начала отползать вглубь кровати. Двигаться оказалось затруднительно, потому что и ноги мои тоже сковывала цепь. Наконец, я уперлась спиной в деревянную стену и сглотнула в испуге, соображая, что делать и как защищаться.

Мне под нос сунули чеканный кубок.

– Пей.

– Спасибо, я не…

– Пей, – грозно повторил мужчина и ткнул кубком мне в губы.

Судя по голосу, это был тот самый де Моле, приставленный ко мне надсмотрщиком.

Лицо его пугало не только выражением, но и грубым шрамом, пересекавшим всю левую половину от переносицы до уха. А смогла бы я исцелить такой шрам? Даже если и смогла бы, не буду!

Я протянула отяжелевшие от оков руки и покорно выпила новую порцию вина.