Ученица чародея

– Помилуйте, Ваше Величество. Спешу вас заверить, что сейчас мадемуазель уже не опасна, – совершенно спокойно ответил лекарь. – Не более, чем обычная хрупкая девушка. Осмелюсь заметить, Ваше королевское величество, что неприятность произошла не по моей вине. Графиня, при всем моем глубочайшем почтении, почему-то не последовала моим наставлениям и не подмешала в питье мадемуазель Абели вина.

– Она казалась такой спокойной. Откуда я могла знать, что дитя с ангельским личиком способно на подобное? Вы же сами называли ее сущим ангелом, – возразила графиня и настойчиво повторила: – Пусть посторонние покинут зал. Ради вашего блага, монсир.

– Вы всегда так упрямы, графиня! Но… – раздался хлопок тяжелых ладоней. – Все слышали, что сказала мадам де Веруа. Вышли вон. Все, кроме лекаря и Де Моле.

Я подняла голову, пытаясь смотреть прямо, несмотря на безумное количество алкоголя в крови. О, Боже, как я их всех ненавидела! Я сконцентрировалась и выдавила из себя заплетающимся языком:

– Я никого целить не стану. Можете убить меня прямо сейчас.

Чья-то мозолистая ладонь отвесила мне пощечину так, что в глазах потемнело. Губа треснула, и я почувствовала солоноватый привкус крови."

"– Как смеешь, ты, ведьма, разговаривать так с королем!

– А я подданная короля Франции, – скривившись, огрызнулась я.

И получила еще одну оплеуху. В ушах загудело, скулу пронзила боль.

– Остановитесь, де Моле, – велел лекарь. – Я обещал, Ваше Величество, что она избавит вас от болезней и недугов. Но если подобным образом выбивать из нее мозги, боюсь, пользы от нее никакой не будет. И сил не останется, чтобы забрать ваши хвори.

– Что же вы предлагаете, – возмущенно рявкнул король, – чтобы я поместил нахальную ведьму в лучшую комнату замка, кормил и поил, как принцессу? Может, мне одарить ее золотом и бриллиантами за все, что она здесь устроила?!

– Если вам дорого здоровье и жизнь, Ваше Величество…

– Черт побери, Годфруа! Вы издеваетесь?! – вскипел король. – Да я сотру вас в порошок вместе с вашим семейством и домом!

– Как вам будет угодно, но я лишь забочусь о вашем благополучии, – вкрадчиво сообщил лекарь. – Если вы не хотите, монсир, чтобы у вас вскоре провалился нос, чтобы сгнили кости и кожа, в то время пока вы еще живы, вам придется потерпеть присутствие Абели Мадлен… И отнестись к ней чуть ласковее. Увы, Ваше Величество, как ни прискорбно мне это сообщать, так оно и есть.

– Да вы дьявол, Годфруа! И как ваш чертов язык осмеливается указывать мне?

– Только ради вас, монсир, ради вашего блага я готов навлечь ваш гнев на себя. Единственное, что хотелось бы напомнить, что мадемуазель Абели – ваш ключ к молодости и абсолютному здоровью. А ее реакция вызвана девичьей скромностью и страхом.