Убивая Еву

Еще четыре стратегические мишени получают по сдвоенному выстрелу каждая. Финальная мишень движется из стороны в сторону, и Ева быстро выпускает в нее пять последних пуль.

– Что ж… – произносит Кэлам, с легкой улыбкой опуская бинокль. – Сегодня явно не его день.

Через час Ева провожает Ричарда к машине. Ее волосы темнеют от моросящего дождя.

– Ты не обязана всем этим заниматься, – говорит он. – По идее, я должен снять тебя с расследования. И определить на официальную должность.

– Поздно, Ричард. Эта женщина убила Саймона, и теперь я ее найду.

– Ты не можешь быть уверена. В полицейском докладе говорится, что это наверняка дело рук Триады, и нам известно, что Джейни Лу, с которой развлекался Саймон, имеет связи с организованной преступностью.

– Ричард, умоляю, не держи меня за идиотку, Триада не мочит туристов. Эта сучка убила Саймона так же, как Кедрина и остальных. Я видела его тело, он был почти обезглавлен.

Эдвардс отпирает машину. Пару секунд стоит, опустив голову.

– Ева, пообещай мне одну вещь. Если ты найдешь ее, то не станешь подходить к ней даже близко. Я серьезно говорю.

Она отводит в сторону лишенный выражения взгляд.

– И это оружие, на ношении которого ты настаиваешь. Не думай, что если пару раз прилично отстрелялась в тире, то можешь идти на самостоятельный риск. Это не так.

– Ричард, эти десять дней в Девере я провела именно потому, что она знает обо мне все. Убийство Саймона было посланием лично мне. Она заявила: я могу убрать тебя или людей, которые тебе небезразличны, тогда, б…дь, когда захочу… – Ева похлопывает по висящей на боку кобуре. – Я увидела, на что она способна, и мне надо быть начеку, только и всего.

Он качает головой.

– Мне вообще не следовало тебя впутывать. Это была огромная ошибка.

– Но я уже впуталась. И сейчас единственный способ раз и навсегда покончить с этим – разыскать ее и уничтожить. Так что позволь мне продолжать.

Она шагает обратно в тир. Ричард провожает ее взглядом, потом садится в «Мерседес», включает зажигание вместе с дворниками, и машина трогается с места.

Глава 4

Вилланель пробуждается посреди теплого клубка тел. На краю кровати лежит на животе Анна-Лаура, ее волосы – вихрь медового цвета, загорелая рука – плашмя поперек груди Кима. В отличие от Анны-Лауры, которая вся состоит из расслабленных изгибов, Ким даже во сне по-рысьи изящен. Его худощавое утонченное лицо указывает на франко-вьетнамское происхождение, руки и ноги – цвета слоновой кости, и в утреннем свете их мускулатура вырисовывается особенно четко.

Отделившись от них, Вилланель направляется в ванную и принимает душ. Потом, оставаясь обнаженной, бесшумно идет в кухню-столовую, засыпает в кофейник смесь «На Лазурном берегу» из «Эдьяра» и включает керамическую конфорку.