Убиться веником

Он постоянно путал день с ночью первые полгода жизни и не любил музыку, предназначенную для младенцев, хотя аннотация на диске утверждала, что это специально подобранные для детей звуки. Впрочем, он довольно легко засыпал под Джо Дассена. «Хорошо хоть, что не под «Рамштайн», — усмехалась про себя Тина, в седьмой раз включая один и тот же компакт-диск.

Мама ласково звала его Колокольчиком, и впрямь, Динь номер два оказался на редкость голосистым. Каждый раз, вставая к нему ночью, Тина тихо радовалась, что живут они не в хрущевке с почти картонными стенами.

Массаж, гуляние, купание и, конечно, кормление — ей пришлось пережить то странное ощущение, когда не принадлежишь себе больше, а пуп земли смещается в сторону вон того, пахнущего ромашкой и молоком самого любимого существа на свете.

Иногда она чувствовала себя измочаленной кожурой от банана, на которой, ни разу не споткнувшись, краснознаменный ансамбль песни и пляски имени Александрова в полном составе станцевал гопак.

— И еще одна распашонка, их необходимо гладить с обеих сторон! — мурлыкала под нос очередную инструкцию мамочка, бойко орудуя утюгом.

Тина страшно боялась, что сделает что-нибудь не так и, пожаловавшись однажды Dixi, получила в подарок роскошную «Энциклопедию для пап и мам», в которой имелась таблица, где описывалось, что ребенок должен уметь делать в возрасте одной, двух, трех и так далее недель. С дивной периодичностью мамочка засовала туда свой любопытный нос и убеждалась, что с Динькой все в порядке и развивается он хорошо, лучшего и желать нельзя.

Она ни о чем не жалела и только изредка, катая коляску по просторной комнате туда-сюда под музыку французского шансонье, позволяла себе тихонько пореветь вполголоса, глядя в такие родные малахитовые глаза…

Динь маленький был точной копией большого, не считая ушей. Уши были типично мамины — данный факт признавали все.

Изменились приоритеты. Офис, Интернет — все казалось таким далеким и призрачным, будто и было когда-то, а то и не было, а если и было, то не с ней вовсе.

Случалось так, что ей хотелось почувствовать себя, как и прежде, свободной личностью. Но, увы и ах, Диньку было особо не на кого бросать. Спала она мало и урывками, пытаясь совместить воспитание ребенка с переводами.

Пару недель Тина дышала свободно, доверив внука родной бабушке, — минимум шесть часов здорового сна ей гарантировались. Потом они помахали вслед уходящему поезду на Казанском вокзале, ибо главный бухгалтер был категорически не согласен с отсутствием на рабочем месте ведущего специалиста, и все вернулось на круги своя.

Большая часть бюджета тратилась на сына, а потом чаще всего приходилось думать, как дожить до конца месяца.