Убить волка (СИ)

Каких преданных подданных?

Мужчина средних лет поднялся на ноги. Его побледневшее больное лицо представляло собой довольно жалкое зрелище, но тем не менее слова полны были решимости:

— Двадцать лет назад маньские племена пострадали от стихийного бедствия. Амбиции их правителя — Лан-вана [2] — оказались настолько велики, что он собрал войско и вторгся в Великую Лян. При помощи Черного Железного Лагеря старый Аньдинхоу стабилизировал ситуацию на северной границе. Побежденные ланы [3] смиренно склонили перед ним головы, послав дань и двух сестер-богинь в императорский дворец. Прежний Император Юань Хэ сделал старшую из сестер своей второй женой, а младшей присвоил титул цзюньчжу [4]. Ее приняли в услужение при дворе в надежде выдать потом за отпрыска королевской крови.

— Никто не ожидал, что эти красавицы затаили в душе недоброе. Сначала они подделали письма старого Аньдинхоу к Лан-вану, обвинив его в том, что после окончания войны маршал угрожал восемнадцати племенам, тайно вымогая у них цзылюцзинь и присваивая его себе. При помощи темных искусств они смутили разум покойного Императора и его приближенных, денно и нощно вбивая клин между дружескими чувствами правителя и его подданного Гу...

Достаточно было всего нескольких предложений, чтобы правитель столичного округа Чжу побагровел от злости, буквально взорвался от гнева и немедленно закричал:

— Стража! Этот смутьян несет вздор и посмел очернять имя покойного государя! Схватить его!

Тань Хунфэй вытаращил глаза и прорычал:

— Пусть только попробуют!

Тотчас же все пришедшие с ним солдаты северного гарнизона выхватили оружие. Их мечи сияли ярче снега, а от одного взгляда на зверей, выгравированных на серебряных доспехах, бросало в холод. Казалось, вот-вот узоры на доспехах оживут и разорвут всех врагов.

Ярко-багровое лицо Чжу Хэна смертельно побледнело. Ученый муж, призвав последние капли смелости, дрожащим голосом спросил:

— Тань Хунфэй, ты, что, пытаешься поднять восстание?

Тань Хунфэй холодно усмехнулся и в ответ лишь фыркнул, развернулся и широкими шагами подошел по каменным ступеням прямо к простолюдину. Затем воткнул свой огромный меч в каменную плитку в полу, который теперь возвышался подобно железной башне, и обратился к простолюдину:

— Говори. Что произошло дальше?

Тот подчинился его приказу.

— Как генералу уже известно, младший Аньдинхоу тогда был еще юн и родителям не с кем было оставить его в поместье. Поэтому, когда ситуация на границе нормализовалась, старый Аньдинхоу, посоветовавшись с принцессой, решил взять его с собой в гарнизон.

Глаза Тань Хунфэя загорелись пониманием. Слова простолюдина пробудили к жизни давние воспоминания. Для него это было как вчера.