Убить босса!

Перекатываясь по полу и постепенно добираясь до лестницы, которая теперь вела назад, вниз, он слышал грохот выстрелов, дышал дымным порохом конца девятнадцатого столетия и прикрывал рукой лицо от летящих щепок.

Это унизительное валяние на полу под ногами врага крайне не нравилось Мартынову, и он, сообразив, как можно завести Малькольма, чтобы уравнять негатив, схватил с пола вазу и с силой швырнул через голову.

Грохот объемного полого предмета, расколовшегося спустя почти тысячу лет после его создания, был чем-то похож на одиночный удар Великого Ивана.

– Ублюдок, она же китайская!.. – заревел раненым бизоном Малкольм.

– Дерьмо, значит! – удовлетворенно прокричал этажом ниже Мартынов.

Он действовал машинально, как на ринге. К противнику нельзя испытывать злобу. Едва она появляется, уходит концентрация. Холодный расчет превращается в пылкую ненависть, и нет более подходящей почвы для цветения погибели… Когда Мартынов на ринге в Вегасе чувствовал, что им овладевает неприязнь, он поступал так, как поступает каждый профессионал: короткий удар чуть ниже пояса, невидимый для рефери, но ощутимый для противника… клинч, и – незаметный удар лбом в щеку боксера напротив… чуть зажать локтем его руку и тут же – удар… в сцепке обхватить рукой шею и чуть придавить сонную артерию…

Арсенал запрещенных приемов богат и неисчерпаем. И вот уже твой противник впадает в ярость и, чем она сильнее, тем очевиднее твое удовлетворение от достигнутого результата, а, значит, и крепче твое спокойствие.

– Я убью тебя, русский мерзавец!! – и Мартынов услышал над своей головой грохот армейского кольта. Этот выстрел из пистолета калибром 11,43 миллиметра не спутать ни с чем. Он звучит как пушка.

Приготовившись отступать, если Малкольм начнет штыковую атаку, невооруженный советник вдруг услышал, что где-то там, внизу, люди хозяина пытаются вломиться в дом. Получалось это у них плохо. Дубовый стул держал натиск, и можно было пройти через запасный выход с тыльной стороны дома, но этот вход по приказу Харгривза был заперт в ожидании Мартенсона. Отпереть его можно было только изнутри, а еделать это было, по-видимому, некому. С удовлетворением отметив про себя тот факт, что в доме нет никого, кроме его с Малкольмом плюс двое в комнате отдыха охраны, но они – не в счет, Андрей начал осторожно подниматься по лестнице.

– Стив, ты здесь? – спросил он, не слишком надеясь на ответ. – Или ты спрятался, чтобы напасть из-за спины?

Ответа не последовало, и Мартынов поспешил наверх. Быстро выглянув из холла верхнего этажа в коридор, он тут же нырнул за простенок.

Осмотр не дал никаких результатов – коридор был пуст.

Опустившись на колено, Мартынов выглянул ещё раз…

И в этот момент раздался выстрел.