Убить босса!

Два года назад, перед рейтинговым боем в Вегасе Дауни-младшего с Хандриксоном, Малкольм привез Мартенсона в дом, угощал пивом и рассказывал о том, насколько хороша его система охраны.

Перебираясь через забор, Мартынов понимал, что попадет в объектив одной из камер. Видел ли кто этот стремительный маневр, или нет, было, конечно, важно, но гораздо более важным оставался тот бесспорный факт, что запись с этим перескакиванием с дерева на землю внутрь двора теперь будет храниться в архиве отдела охраны. Если появится необходимость прокрутить пленку и реконструировать момент нарушения границы, то это будет сделано без труда. Именно по этой причине, соскакивая с забора на землю, Мартынов не поленился накинуть на голову куртку. Оказавшись рядом с лежавшими и спокойно наблюдавшими за ним доберманами, он оказался в «мёртвой» для камер зоне – в кромешной мгле между кустами столь любимого хозяином дома жасмина и стеной. Теперь, если кто-нибудь когда-нибудь станет просматривать архивную запись, выяснится, что частную собственность мистера Малкольма нарушал человек в джинсовом костюме и неопределенного цвета кроссовках. Что за человек, непонятно. Он не был в тот момент настолько глуп, чтобы поворачиваться лицом к камере слежения.

– Ну, как дела, дружище? – поинтересовался Андрей, похлопав добермана по башке. Тот даже не моргнул. – Как там, внутри, под производной амфитамина? Я всегда говорил, что Америку уничтожит не Бен Ладен, она убьет себя хот-догами и антидепрессантами. На воздухе больше гуляй, снимай стресс выпивкой, приятель, – посоветовал Мартынов второму доберману и нажал ему большим пальцем на нос. – Пи-и-ип!

Совершив этот совершенно несерьезный для сорокадвухлетнего мужчины поступок, он вскочил на ноги и стремглав бросился к двери, преграждающей доступ в дом. И в тот момент, когда он зашел за простенок с цветами, растущими из клумб, вмонтированных прямо в крыльцо, и оказался в темноте, в дверном замке раздалось: «Пи-и-ип…», створка тяжело распахнулась, и на улицу с крыльца ссыпалось никак не меньше шести вооруженных «узи» людей.

Дождавшись, когда с крыльца спустится последний, Мартынов вышел из цветника и вошел в дом за секунду до того мгновения, когда ограничитель сработал в обратную сторону и захлопнул стальную створку. И тут же заблокировал дверь изнутри сначала кнопкой на пульте, а после и стулом. Ножка удачно «втерлась в доверие» меж ручкой и стальным полотном, и это вселяло надежду на нескорое возвращение в дом своры охранников. Надежда теплилась на знании: ножки стульев работы мастеров позапрошлого века не ломаются, как нынешние офисные стулья. В этом Мартынов не раз убеждался, ломая стулья о головы своих визави в роскошных домах и офисах Вегаса и Нью-Йорка.