Убить босса!

Ночью он страдал от того, что никому не нужен, а днем демонстрировал окружающим, что он самый счастливый человек на свете. Больше всех Чески любил стариков, детей и женщин. И если старики и дети отвечали ему взаимной любовью, то женщины его сторонились, видя в этом толстяке животное, не способное ни на чувства, ни на благородные поступки.

Кросби приметил Чески на соревнованиях. От своего участка в Бронксе тогда ещё сорокалетний Генри Чески должен был быстро и правильно допросить двух подозреваемых, дающих по одному и тому же факту разные показания. Поскольку вождение, стрельба и приемы самообороны лейтенанта Кросби волновали мало, а главной задачей являлось найти и переманить на этой ярмарке профессионального мастерства толкового сыщика, Кросби все время проводил в импровизированных классах для допросов, где за подозреваемых выступали, дабы усложнить процесс соревнований, те же детективы.

Задача была проста и в то же время необычна. Двое офицеров полиции в штатском изображали преступников, забравшихся в дом и убивших хозяина. Они были задержаны спустя сутки, но в разных штатах. И теперь детектив, то есть, экзаменуемый Чески, должен был выбить из них признательные показания, совпадающие в деталях. Задача проста, если учесть, что просты исходные данные, но она практически невыполнима, если знать, что колоть придется реальных копов. Конечный результат для жюри был неважен, поскольку глупо было бы ожидать, что статисты вдруг начнут давать одинаковые показания. Жюри интересовал и оценивался сам процесс работы детектива, его умение правильно вести себя на допросе и склеивать факты.

Кросби был потрясен.

Чески рассадил подозреваемых по смежным кабинетам, общая стена которых была зеркальной, и напротив этой стены, наблюдая через прозрачное стекло за всем, что происходит, сидели около пяти десятков крупных полицейских чинов. Каждое слово они слышали, и каждый жест они видели на расстоянии трех метров от себя, однако двоим подметным копам слышать и видеть друг друга было не суждено.

По обыкновению сунув сигару в зубы, Чески прошел в кабинет одного из «подозреваемых» и под его насмешливым взглядом уселся на стул.

– Это правда, что в ночь на 22 августа этого года вы с Энди Гарсиа были в сто первом доме на 22-й стрит?

– Это неправда, – улыбнулся коп из Квинса. – Я был, но не в сто первом доме на 22-й стрит, а в пятнадцатом на 66-ой. И не в ночь на 22 августа, а днем 14 сентября. Кстати, Антонио Гарсиа я не знаю. Возможно, вы говорите о Патрике Маккалоу?

В жюри раздались добродушные смешки, и кто-то даже захлопал в ладоши. Было совершенно ясно, что толстяка из Бронкса ждет потрясающее фиаско, подобное тем, что уже случались перед ним.

– Я вам верю, – невозмутимо ответил Чески.