Убить босса!

Чески знал наизусть все уложения, положения и инструкции, он применял их на практике молниеносно, как если бы сам был их автором, но запомнить порядок переезда регулируемого, а, тем более, нерегулируемого перекрестка было для него чем-то сродни игры на фортепиано, игре на котором он учился в детстве шесть лет, да так и не научился. И если беготня по клавишам в работе детектива помогает лишь раз в жизни, то без умения управлять автомобилем детектив, по всеобщему мнению таковым не является. Поговаривали, что на экзамен по вождению в полицейской академии Чески пригласил своего брата-близнеца, жившего в ту пору в Цинциннатти, однако до сих пор это никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Кросби приметил будущего детектива своего участка во время соревнований полицейских штата Нью-Йорк. Работавший в ту пору в Бронксе Чески изнывал от бумажной работы, изводил своими неотразимыми шуточками коллег, и на стене 23-го участка висел календарь, на котором было написано: «Уход на пенсию Чески состоится через…». Под надписью был пришпилен кармашек, в который вновь приходящий дежурный офицер вкладывал новый же листок. Так, «8 лет 3 месяца и 12 дней» менялся на «8 лет 3 месяца и 11 дней», и т. д. Чески, ко всеобщему неудовольствию, не обижался, напротив, правила игры он принял и вскоре участникам общего издевательства стало ясно, что издеваются не они, а над ними. Только через пару месяцев кто-то из офицеров заметил, что прежней надписи с упоминанием имени Чески больше нет, а существует другая, появление которой не было обнаружено сразу по причине одинакового шрифта и цвета.

«Моя жена обещала дать мне через» – и внизу кармашек, куда поутру дежурные офицеры аккуратно вкладывали новые листки.

Чески любил прессу, а в ней – политические заметки, потому что это был самый доступный способ поиздеваться над теми, кто еще не стал объектом его шуточек. А таковых оставалось все меньше и меньше.

– Уго Чавес зачастил в шоп-туры, – докладывал он, входя к дежурному офицеру, лицо которого при появлении Чески тускнело, а глаза становились несчастными. – Если верить Times, он закупил у русских автоматы и истребители, а у Лукашенко – трактора… Как твоя жена и мои дети, Джордах?

Чески не любил никто. Все знали, что он презирает спиртное и гордится своим весом, однако никто не знал, что у него больное сердце и он часто плачет по ночам от одиночества. Его родители, опустившиеся старики, проживали на юге штата Мэн, и половину своего еженедельного жалованья он посылал им, точно зная, что семидесятилетние Боб и Шарлота Чески пропьют деньги за два дня. Генри Чески был некрасивым мужчиной средних лет, он потел, когда ел, часто просыпался по ночам от желудочных колик, его жизнь была разделена на две половины, как делятся сутки на ночь и день.