Убийство в проходном дворе: четыре дела Эркюля Пуаро

В первый вечер после приезда я на минуту опоздала к ужину, и Хьюго сказал мне, что это здорово подорвет наши шансы в глазах старика, потому я просто со всех ног рванула вниз. Хьюго опередил меня, затем послышался какой-то странный хлопок, и Хьюго сказал, что это пробка от шампанского, но Снелл ответил, что нет; в любом случае я не думала, что звук раздался из столовой. Мисс Лингард решила, что он идет сверху, но, короче, мы сошлись на том, что это автомобильный выхлоп. Мы собрались в гостиной и забыли об этом.

– Вам не приходило в голову, что сэр Жервас мог застрелиться? – спросил Пуаро.

– А с чего бы это вообще могло прийти мне в голову? Старик вроде был доволен собой, командовал направо и налево… Я и подумать не могла, что он такое выкинет. Понятия не имею, почему он это сделал. Могу только предположить, что он был чокнутый.

– Несчастливое происшествие.

– Очень несчастливое – для нас с Хьюго. Как я понимаю, ему он ничего не оставил – или практически ничего.

– Кто вам это сказал?

– Хьюго узнал об этом от старика Форбса.

– Что же, мисс Кардуэлл, – майор Риддл на мгновение замолчал, – видимо, это все. Как вы думаете, мисс Шевенэ-Гор достаточно хорошо себя чувствует, чтобы спуститься и поговорить с нами?

– Думаю, да. Я скажу ей.

– Одну минуточку, мадемуазель, – вклинился Пуаро. – Вы видели прежде этот предмет? – Он показал ей карандаш-пулю.

– Мне кажется, он принадлежит полковнику Бери.

– Он забрал его, когда вы закончили роббер?

– Понятия не имею.

– Благодарю вас, мадемуазель. Это все.

– Хорошо. Я скажу Рут.

Мисс Шевенэ-Гор вступила в комнату подобно королеве. Лицо ее было румяным, голову она держала высоко. Но ее глаза, как и глаза Сьюзен Кардуэлл, выглядели настороженными. Она была в том же бледно-абрикосовом платье, какое было на ней, когда приехал Пуаро. К ее плечу была приколота яркая оранжево-розовая роза. Час назад она была свежей и цветущей, сейчас же увяла.

– Итак? – сказала Рут.

– Нам очень жаль вас беспокоить… – начал майор Риддл.

– Конечно, вы обязаны побеспокоить меня, – перебила она его. – Вы обязаны побеспокоить всех. Но я могу сэкономить ваше время. Я понятия не имею, почему старик застрелился. Все, что я могу сказать – это было совершенно не в его духе.

– Вы не заметили ничего странного в его поведении сегодня? Может, он был подавлен или слишком возбужден… ничего ненормального?

– Вряд ли. Я не заметила…

– Когда вы видели его в последний раз?

– За чаем.

– Вы потом не заходили к нему в кабинет? – спросил Пуаро.

– Нет. В последний раз я видела его в этой самой комнате. Сидел вон там.

Она указала на кресло.

– Понятно. Вам знаком этот карандаш, мадемуазель?

– Да, это вещь полковника Бери.