Убийство церемониймейстера

Алексей пожал плечами:

– Я вон камер-юнкер, но больше люблю водевили в частных театрах.

– Вы состоите в звании камер-юнкера? О! Примите мои поздравления! Хотя его потом лишают, в отличие от придворных чинов, но все равно это большая честь! Алексей Николаевич, расскажите, пожалуйста, как вы удостоились?

– Ну, там нетипичный случай… – попытался уклониться Лыков.

– А все же! Прошу вас! Страсть как люблю такие истории.

– Я был награжден именным приказом государя за образцовое выполнение особо важного секретного поручения.

Дуткин крякнул и опять разинул рот:

– Вот это да!

– Но вернемся к той даме. Илиодор Иванович, вам известна ее фамилия?

– Нет. Только имя-отчество. Красивая и очень добрая.

– Добрая? Как вы это установили?

Титулярный советник смутился.

– Ну, она так приветливо со мной говорила… Безо всякой заносчивости, как с близким знакомым. Я, знаете ли, дикарь… очень застенчив и вообще… Дамам и девицам со мной неинтересно. А она удостоила. Добрая женщина!

– Мария Евдокимовна – петербургская жительница или приезжая?

– Не знаю. По манерам так прямо гранд-дама.

«Много ты понимаешь в гранд-дамах», – подумал Лыков и продолжил расспросы:

– Она была в опере с кем-то?

– Да оба вились вокруг нее, и Лерхе, и Дашевский.

– И кому отдавалось предпочтение?

– Скотине Дашевскому… – скрипнул зубами Простак. И Лыков впервые за всю беседу вдруг понял, что этот вполне мог заказать убийство.

– А что Лерхе, терпел? Это ведь он познакомил даму со своим соперником?"

"– Да, сам, по глупости. Викентий Леонидович потом при мне чуть не волосы рвал на голове, когда мы встретились с ним на большом выходе в Зимнем дворце. Вышли на лестницу покурить, и он рассказал кое-что. О том, как предложил Марии Евдокимовне руку и сердце, а Устин Обезьянович его перебил.

– Чем же?

– А он к своим руке и сердцу добавил еще и звание церемониймейстера. Принес ей письмо за подписью министра Двора, что именно его выбрали. Видать, для вдовы сие имело большое значение! Вот она Викентия Леонидыча и побоку…

– Что еще рассказал Лерхе?

– О! Там целый анекдот! Он вызвал обидчика на дуэль, но тот отказался. Дуэли ведь запрещены законом. Устин грозился пожаловаться в полицию! Что Лерхе его преследует и угрожает.

– И действительно обратился? Или только пуганул?

– Мне это неизвестно. Знаю лишь, что Викентий Леонидович все же отвесил Устину пощечину. Но даже после этого Дашевский драться не стал. А князю Долгорукову, когда тот спросил, правда ли это, сказал, что нет, никто его не бил. Вот же бесчестный человек! Его должны были рано или поздно зарезать!

– А как выглядит Мария Евдокимовна? Рост, цвет волос и глаз, особые приметы… Может быть, родинки или оспины на лице?

– Никаких оспин у нее нет, – вступился за даму титулярный советник.