Убийство церемониймейстера

Он всегда помогал своим осведомителям – сведениями, рекомендациями, чем придется. Все это окупалось потом сторицей.

В девять вечера сыщик вернулся на Фонтанку. Там уже все было готово, ждали только его с разрешительными бумагами. Обыск и изъятие корреспонденции решили провести у всех подозреваемых одновременно. Валевачев должен был нагрянуть к Лерхе, титулярный советник Гольтгойер из Секретного делопроизводства – к Дуткину. Себе Алексей выбрал Арабаджева. В слабых сумерках белой ночи три закрытых экипажа выехали на набережную. Обыватели провожали их понимающими взглядами…

Спать сыщику в эту ночь пришлось мало. В девять до полудня он уже сидел в кабинете и снимал с Лерхе допрос. Дипломат был мрачен. Он повторил под запись историю с вызовом Дашевского на дуэль. Тут выяснилось, что последний действительно жаловался на него полиции! Викентия Леонидовича вызвали к приставу, и тот упрашивал ревнивца быть благоразумным – разумеется, безуспешно. На этом градоначальство сочло свою роль выполненной и умыло руки. Фамилию дамы, из-за которой произошла ссора, Лерхе вновь отказался назвать. Он дал подписку о неотлучке с места жительства и удалился.

Следующим зашел Арабаджев. Этот не добавил к своим прежним показаниям ничего нового. Василий Михайлович играл в оскорбленную невинность и обещал пожаловаться в «высокие сферы». Про историю с кинжалом Лыков умолчал.

Дуткин явился последним и насмешил Алексея. Повторив свой рассказ, он не глядя подписал протокол и спросил о самом главном:

– Скажите, а это может повредить мне в придворной карьере?

– Если заказчик убийства вы, тогда повредит, – уверил Простака сыщик.

– Ну нет, не я.

– Тогда вам нечего опасаться.

Дуткин облегченно вздохнул, но тут же снова расстроился:

– Говорят, государь не любит министерство финансов! Он считает, что мы сдерживаем развитие производительных сил России.

– В МИДе тоже жаловались, что Его Величество их не любит. А судья мне говорил, что государь ненавидит всех судейских. Не обращайте на это внимания.

– Правда? Ну хорошо. Ой! А если у меня в формуляре будет записано, что я находился под следствием? Это же пятно на всю жизнь! Меня никогда не возьмут к Высочайшему Двору!

– Следствие по этому делу пусть вас не пугает. Дознание обнаружит виновных и сразу передаст улики в юстицию. Подозреваемых, чья невиновность подтвердится, это никак не затронет.

– Спасибо! – с чувством произнес Дуткин и ушел довольный. Единственный довольный из всей троицы…

Закончив с допросами, Алексей взялся было за конфискованную корреспонденцию. Но пришел посыльный и принес запечатанный конверт. На нем стояла подпись Эффенбаха. Вот молодец! Уже прислал данные на Снулого.

Сыщик сломал печати и извлек два листа бумаги.