Банальное убийство

А если бы сразу согласились на его условия, было бы весьма затруднительно записать на пленку ваше признание. Впрочем, теперь я имею возможность с легкой душой отказаться. Вы правы. Я не могу ничего доказать, однако могу получить гонорар и продемонстрировать своему клиенту, что заработал эти деньги. Нужно лишь дать мистеру Блаунту, его жене и дочери прослушать пленку.

– Нет! – застонал Эвери. – Никогда!

– Да-да. Именно так я и сделаю.

У доктора Эйвери задрожали губы.

– Сколько вы хотите?

– Все бы хорошо, но тут задето мое самолюбие. Быть может, вы являетесь более ценным членом общества, к которому я принадлежу, чем Мэтью Блаунт. И если бы для меня высшим приоритетом были общественные интересы, я бы вас непременно спас. Однако вся загвоздка в моем эго. Подобно большинству моих ближних, я слишком себя люблю. И не могу отказать себе в удовольствии посмотреть на лица Блаунтов, когда они будут слушать эту пленку. Так что, доктор, вам сейчас лучше уйти.

– Я никуда не уйду. Сколько вы хотите? Сколько?!

– Проклятье! Ступайте.

– Нет! Нет! Нет!

Вулф повернулся к застывшей в дверях троице:

– Фред… Орри… Арчи и Сол сегодня достаточно поработали. А вы были лишь зрителями. Выведите его вон.

Итак, они взяли доктора под руки, и Фред мрачно бросил:

– Двигай давай! Какого черта?!

Мне хотелось бы вам рассказать, что доктор вырвался и сам вышел из кабинета, но я честно излагаю все без прикрас. Доктора пришлось подталкивать к двери, и по дороге он верещал дурным голосом. Когда они оказались в прихожей и Сол закрыл дверь кабинета, Вулф, посмотрев на меня, буркнул:

– Мужчина без чувства собственного достоинства – это не мужчина. Соедини меня с мистером Кремером."

"Лично я полагал, что, хотя бы ради приличия, следовало дождаться, когда Фред и Орри вернутся сообщить, что выставили Эйвери из дома, поскольку Вулф все равно не примет Кремера до своего возвращения из оранжереи в шесть вечера, а значит, спешить нам особо некуда. Но я безропотно повиновался. И в результате получил сполна. Дежурный в убойном отделе вообще отказался с кем бы то ни было меня соединять, даже с сержантом Стеббинсом, пока я не высказал все, что о них думаю, и в конце концов меня соединили с лейтенантом Роуклиффом. С ним, конечно, тоже пришлось пободаться. Я одержал верх исключительно благодаря тому, что напомнил об инциденте, случившемся пару лет назад, когда лейтенант, не выслушав меня, повесил трубку и в результате пришлось звонить окружному прокурору, которому Вулф рассказал то, что Кремер предпочел бы услышать первым. Итак, в конце концов меня соединили с Кремером, и Вулф взял трубку. Я оставался на линии.

– Это Ниро…

– Я знаю, кто это. Мне некогда. Что вам нужно?

– Вас. Я хочу, чтобы вы приехали ко мне как можно скорее.