Убийства в Бэджерс-Дрифт

Пусть он об этом даже не узнает, но зато у нее всегда будет в запасе нечто, что она сможет открыть ему в нужный момент.

Вдруг Джуди услышала щелканье кнопок телефона. Вероятно, это была Барбара. Последние несколько минут Джуди простояла так тихо, что мачеха наверняка понятия не имела о том, что она здесь. Наверное, Барбара думала, что Джуди у себя в комнате. Или в саду. В тихом щелканье явно слышалось что-то тайное, о чем не должен был никто знать. Джуди бесшумно проскользила по виниловому покрытию пола к двери. Барнеби оставил ее чуть приоткрытой, и Джуди остановилась, глядя сквозь щель.

Барбара стояла спиной к ней и прикрывала микрофон трубки рукой. Тем не менее Джуди явственно слышала ее хриплый шепот.

— Милый, прости, но мне приходится тебе звонить. Ты получил мою записку?.. Что значит, ты ничего не можешь сделать? Ты обязан мне помочь. Ты обязан… У тебя же должны быть какие-то деньги… Это я уже сделала. Я продала все, чего он, скорее всего, не заметит, даже свою шубу… Нет, я убирала ее на лето… откуда я знаю, что я ему скажу?.. Всего три тысячи, хотя он заплатил за нее десять, так что мне все равно почти тысячи не хватает. Ради бога, я же попала в эту историю исключительно из-за тебя… Ты, сволочь, это не я говорила, что считаю часы… Прости меня, я не хотела. Любимый? Прости меня, не вешай трубку! Пожалуйста, ты должен мне как-то помочь! Если он узнает, всему конец. Ты просто не представляешь, как я жила до этого. Я ни за что туда не вернусь. Я… Алло, алло?..

Она лихорадочно колотила по рычагу, потом застыла и как-то поникла. Простояв так несколько секунд, Барбара яростно швырнула трубку на рычаг и помчалась наверх по лестнице.

Джуди вышла из своего тайного наблюдательного пункта и улыбнулась.

В приемном покое доктора было уже пусто. Когда они вошли, из кабинета появилась женщина с землистым лицом и остановилась, недоверчиво озираясь, словно она только что очнулась в незнакомом месте. Секретарша поспешила к ней из-за своей конторки, но женщина внезапно бросилась к выходу, не замечая ни ее, ни двоих мужчин. У доктора Лесситера зажужжал коммуникатор, и через секунду полицейских пригласили войти. Доктор стоял у большого деревянного секретера и убирал на место папку.

— Это самое ужасное в моей работе, — как будто между делом и без особого чувства заметил он. — Я до сих пор не знаю, как лучше сообщать людям плохие новости. А вы как считаете?

— Это, наверное, зависит от человека, доктор, — ответил Барнеби, про себя радуясь такому уместному началу разговора. — Лично я предпочитаю выкладывать все сразу и начистоту. Не могли бы вы рассказать мне, что вы делали после обеда в пятницу семнадцатого числа текущего месяца?

— Я же уже вам говорил. — Он уселся за стол и начал щелкать пальцами.