Убийства в Бэджерс-Дрифт

— Мисс Беллрингер? Может быть, вы в курсе: у вашей подруги не было среди знакомых некоей Аннабеллы? — после длительной паузы последовал отрицательный ответ. — Возможно, речь идет о миссис Трейс?

— О нет… На самом деле она была Беатрис. А Беллой называла себя, потому что это казалось ей более благородным.

— А мисс Симпсон об этом знала?

— Конечно. Я помню, как она мне говорила, что считает это глупостью. Ей казалось, что Беатрис — гораздо более красивое имя, чем Белла. — Она перевела дух. — У меня когда-то давно училась Изабелла. Исключительный ребенок. Кажется, сейчас она замужем за священником. Это вам ничем не поможет?

Барнеби поблагодарил ее и попрощался. Он совершенно забыл, что мисс Симпсон более сорока лет работала учительницей. И поэтому, даже несмотря на то что Аннабелла достаточно редкое имя, скорее всего, среди ее учениц была какая-нибудь Аннабелла, а может быть, и не одна, запомнившаяся на фоне стандартных Джин, Джоан, Джун и Джейн. Но мисс Симпсон вспомнила это имя, увидев предающуюся любви пару. В каком возрасте этим начинали заниматься двадцать, тридцать, сорок лет назад? «Наверное, — подумал он, — примерно в том же, что и сейчас. Кое-что в мире не меняется»."

"Но почему «бедняжка Аннабелла»? Он отхлебнул еще кофе и краем глаза заметил паука, болтающегося на паутинке под потолком. Возможно, она лишилась денег? Сбилась с праведного пути? Умерла? Барнеби подумал обо всех людях, с которыми могла встречаться мисс Симпсон за свои восемьдесят лет жизни, а также обо всех, кого она могла знать понаслышке, и о ком могла читать. Он вздохнул, откусил еще сэндвич и признал неизбежное: Аннабелла могла быть кем угодно.

— Я могу чем-нибудь помочь, сэр? — поинтересовался Трой.

— Можете. — Барнеби допил кофе. — Отвезите меня в редакцию «Эха». Я хочу ознакомиться с репортажем о смерти Беллы Трейс.

— Неужели вы думаете, что здесь есть связь?

— Пока я ничего не думаю. Но это еще одна неестественная смерть в том же маленьком местечке, к которой были причастны люди, попавшие теперь под подозрение по нашему делу. Такое нельзя оставить без внимания. Так что допивайте свой чай и поехали разбираться.

В цокольном этаже редакции еженедельника «Каустонское эхо» Барнеби беседовал с пожилым мужчиной, который казался такой же неотъемлемой частью обстановки, как и древние зеленые картотечные шкафы и ржавые водопроводные трубы, змеившиеся по задней стене. Еще здесь был огромный титан, в данный момент темный и тихий.

Барнеби попросил показать ему номера за сентябрь и октябрь прошлого года. Старик прошаркал к шкафу с подшивками, потом обратно. Он не произнес ни слова и даже не вынул изо рта незажженную, плохо скрученную «козью ножку».