Убийства в Бэджерс-Дрифт

Дорожку и часть прилегающего к ней сада было видно из верхних окон седьмого дома «Бернэм-Кресчент», похожих на стеклянные глаза, прикрытые катарактами неряшливого тюля. Вряд ли миссис Рейнберд это нравилось. Барнеби услышал приближающиеся шаги и прошел в калитку.

— Добрый день, мистер Лэйси.

— Вот те раз! — Майкл Лэйси остановился и уставился на них. — А вот и наши добрые соседи-сыщики. Выпрыгивают из кустов и пугают невинных прохожих.

— Будьте так добры, скажите, куда вы направляетесь?

— Коротким путем в «Негритенок». Это, насколько мне известно, вроде бы не считается преступлением?

— Не рановато ли?

— Если постучать в ставни, она нальет кружечку в любое время. — И, прежде чем Барнеби успел произнести еще что-либо, он поспешно удалился.

— Я ему не верю, — буркнул Трой. — Он даже не поинтересовался, что мы здесь делаем. При этом полдеревни собралось перед домом. Неужели ему вообще нелюбознательно?

— Нелюбопытно. И если он шел прямо от «Холли» через лес и по Черч-лейн, он не увидел бы толпу.

— Ну хорошо, а зачем так мчаться? — Трой состроил проницательную гримасу, потом добавил: — Убийца возвращается на место преступления.

— Крайне редко, сержант, — ответил старший инспектор, — по крайней мере, если он не совершил его у себя же дома. Пора бы уже это усвоить.

— Но ведь здесь есть связь, сэр? — продолжал Трой. — Между двумя убийствами?

— Да, несомненно. — Они пошли обратно по мощеной дорожке. Через стеклянные двери, выходящие в сад, Барнеби видел, что делается в гостиной. Там было полно людей, которые вроде бы бесцельно шатались туда-сюда. Но Барнеби знал, что на самом деле происходит самое тщательно обследование места и фиксирование мельчайших деталей. И сегодня-то следы еще не выветрились. Возможно, удастся что-то обнаружить. Никто не совершает убийства, не унеся с собой (обычно ненамеренно) что-нибудь с места преступления. Или не оставив там что-нибудь.

Он направился к черному ходу, дойдя до двери, обернулся, посмотрев туда, откуда они пришли. Барнеби подумалось, что любой садовник обязательно раскрывает свою сущность в своей работе.

Трудно найти что-нибудь более явственно свидетельствующее о человеке, чем его сад. Простая гармония у мисс Симпсон; неухоженная порывистость у мисс Беллрингер, а здесь… он смотрел на вычурно подстриженные кусты, на гладкую, как бильярдный стол, лужайку, на пруд с цементным херувимом, механически поливающим струйкой пластмассовую лилию. В этом саду в буквальном смысле слова процветала откровеннейшая пошлость."

"Он проследовал в коридор.