Убийца по вызову

– А еще нужно завтра понаблюдать за аэропортами, куда из Израиля самолеты прилетают, и, если Строева вылетела по документам мадам Нахимсон, встретить ее с «почетным караулом», – сказал Гуров. – Я сегодня предупредил Ольшевского, что, если завтра она с девочками не будет в Москве, он реально сядет по 126‑й. А еще велел ему вернуть все документы, что он забрал у Садовникова, причем и из дома, и из офиса.

– Думаешь, на него подействует твоя угроза? – с сомнением спросил Орлов.

– Посмотрим. Ждать недолго осталось. Если мне до ночи позвонят и скажут, что для меня коробку у дежурного оставили, значит, подействовала.

– Теперь мой черед, – сказал Савельев. – По актерским агентствам. Такой типаж, как у Алексея Юрьевича, искал некий мачо, похожий на молодого Марчелло Мастроянни. Приезжал на такси, потому что якобы приезжий. Отмазка такая: он из богатой семьи, решил жениться по любви на Золушке, а у той папаша еще во времена ее раннего детства свинтил с концами. А тут свадьба, если отца невесты не будет, его родители не поймут и с довольствия снимут, и так бухтят, что он черт-те на ком женится. У себя в городе он искать лжепапашу побоялся – вдруг того кто-то из гостей опознает? Вот и приехал в Москву, чтобы нанять подходящего актера.

– Словесный портрет мачо есть?"

"– Зачем портрет? – удивился Степан. – В одном агентстве его девица сфоткала – уж очень он ей понравился. – И он выложил на стол фотографию действительно красивого молодого мужчины. – Она пыталась с ним селфи сделать, а он вежливо, но твердо отказался – не артист я, мол. Тогда она его исподтишка сфотографировала. Я компьютерщиков озадачил, они уже ищут, потому что сейчас почти все живут напоказ, все, до последнего чиха, в Интернет выкладывают. А теперь о неприятном. Тома Шах-и‑Мат встала в позу скорпиона и от деятельного сотрудничества отказалась. Пришлось делать ход Конем, но все, что нужно, я выяснил. Итак, к тому метрдотелю, которого звали Семен Борисович Макаров, пришли от имени его бывшего куратора, потому как тот пребывал в отставке, Валентина Ивановича Плотникова, который три месяца назад помер. Макарову, хоть Конь и сказал, что его помяли только для проформы, пришлось обращаться в больницу, куда он был госпитализирован и где его ночью задушили подушкой. Людей к нему домой и на работу я отправил – вдруг видели, как к нему кто-то приходил. Однако! На Плотникова мы собрали все, что возможно: одноклассники, однокашники, коллеги – ну, с ними было проще всего, соседи по дому и даче, каковая наличествует. Но это такая прорва народу, что нам нужно от чего-то оттолкнуться, потому что если проверять всех поголовно, то к следующему Новому году, глядишь, и управимся, но не раньше. Лев Иванович, дайте нам отправную точку.