Конкурс убийц

Сизый откинулся на спинку стула и некоторое время смотрел на Гурова, как на ребенка, ляпнувшего бестактность в присутствии взрослых.

— Меркантильный ты, Лев. Я с тобой общаюсь от чистого сердца, а ты все на еду переводишь. Ты знаешь, кто такой Сифонов?

— Только с твоих слов, местный воротила.

— Не просто местный воротила. А человек, занимающийся в Онейске туризмом и сферой развлечений. И разыскивать его взялись прямо с утра — когда приличные люди уже на службе, и только отпускники спят и видят во сне, как восход золотит макушки соснового бора. Не через десять дней после подачи заявления, а сразу. Потому что он не явился на серьезную, очень серьезную сделку. Из тех, ради которых стоит встать пораньше. Он же к назначенному часу не явился вообще. А в городок поехал, чтобы встретиться с одним человеком. И человек этот уже вовсю вращается среди поклонников и раздает автографы. Ему и алиби не нужно, его перемещения можно отследить по смене локаций на фотографиях в Сети. А Сифона нет. И на звонки он не отвечает. Смекаешь, о ком речь?

Голос Вити повеселел. Потому что на кличке «Сифон» Гуров смежил веки. Медленно поднес руки к лицу и крепко сжал пальцами переносицу.

— От кого информация о том, что Сифон поехал туда ради встречи с Полонским?

— От секретаря. Звезду хотел на мероприятие заманить. По старому знакомству. И раз сделка сорвалась, видимо, не преуспел.

— А о старом знакомстве известно откуда? Когда, что их связывало?

Сизый поднялся на ноги, и Гуров встал следом. Виктор посмотрел на обратившую на них внимание официантку, потом снова на Гурова.

— Темнишь ты, Лев, недоговариваешь. Ну и шут с тобой. Одно я знаю точно, мои новости трех круассанов стоят. И когда ты начнешь рассказывать мне все, что знаешь, полковник, я даже сам начну платить за свой кофе. Пока же, увы-увы.

Гуров расплатился, и мужчины неспешно зашагали в сторону парковки. Поняв, что комментариев не будет, смышленый Витя продолжил:

— Если бы я знал. О давности знакомства ничего сказать не могу, это цитата из речи секретаря. — Сизый остановился по одну сторону машины и оперся на крышу, над водительским сиденьем. Гуров встал напротив. — Но могу заявить со всей ответственностью, что личность Сифон прелюбопытная. Жаль, неприкосновенная.

— Это почему еще? — Гуров со своей стороны облокотился на крышу и сдвинул брови.

— Потому что мы провинция, Лев. Глубинка. Вот у вас, в центре, однорукие бандиты еще стоят где-нибудь?

— Нет, конечно, это незаконно.

— А у нас стоят. И кто-то это Сифону разрешил. Но это не самое пикантное. Ему многое разрешают, он не зарывается, но деньги делает приличные. Может быть, на его шалости прокуратура и мэрия смотрит сквозь пальцы, потому что он их прикармливает.