Убийца из Квартала красных фонарей

Было видно, что он совершенно измотан: щеки запали, глубже стали морщины…

— Чем мы займемся дальше? — поинтересовался Фледдер.

— Дальше мы отправляемся спать, — прошептал инспектор. — Спать — и никаких разговоров. Долгий-долгий здоровый сон. Я устал как собака и валюсь с ног.

— А что насчет этого парня?

— Нашего замечательного свидетеля?

— Вряд ли это он. Не тот тип. Но на всякий случай проверь его алиби. Узнай, где он был, когда убили Толстуху Соню.

— А что-нибудь еще полезное я могу сегодня сделать?

— Помолиться за их души, — Декок вздохнул, нахлобучил шляпу на макушку, сунул под мышку дождевик и вышел.

Фледдер недоуменно посмотрел ему вслед.

На улице шел дождь. Точнее, не дождь, а мерзкая, промозглая, всепроникающая изморось. Глубоко засунув руки в карманы плаща и подняв воротник к самым полям любимой бесформенной шляпы, Декок неторопливо шагал по Кварталу красных фонарей. Сейчас инспектор больше напоминал отставного моряка, нежели опытного, все повидавшего на своем веку и поседевшего в неустанных заботах о благе общества детектива. Декок даже шел вразвалочку.

Узкие кирпичи мостовой блестели в быстро тускнеющем свете фонарей. От каналов несло какой-то вонью. У моста — там, где канал делал резкий поворот, — в воде плавал старый драный матрас. Крупные капли дождя, то и дело срываясь с поникших крон деревьев, падали на поля шляпы, затекая под воротник. Сыщик поднял голову. Узкие фасады домов постройки XVI века в сумерках казались мрачными и заброшенными. Декок приплелся домой злой и усталый, мечтая лишь об одном — как можно скорее залечь в постель.

Часа в три инспектора разбудил звонок Рооса — шеф приглашал его в участок на совещание. Полусонный Декок обещал прийти, но слова так и не сдержал, поскольку терпеть не мог совещаний. Как правило, они не давали желаемых результатов и быстро превращались в пустую болтовню, заканчиваясь принятием заведомо неосуществимых планов. Инспектор предпочитал придерживаться собственных методов и вести расследование на свой лад. Однако звонок комиссара выдернул его из постели. Декок прошествовал на кухню и приготовил жене плотный завтрак, что несколько примирило его с превратностями жизни.

Выйдя из дому, инспектор остановился на углу Бэм-алли и, внимательно оглядевшись по сторонам, прошмыгнул в маленький бар. Это была привычка, возникшая еще в те времена, когда Декок был совсем молодым констеблем. Тогда в рабочие часы заглянуть в бар можно было лишь тайком, да и то постоянно хоронясь от постоянных проверок сержантов и старших офицеров. Но те дни давным-давно канули в Лету. Декок прослужил детективом более двадцати лет и теперь мог беспрепятственно разгуливать по Амстердаму где и когда угодно. Однако в этом он не изменился.