Убийство с отягчающими

Чисто настолько, что группе приходится сматывать удочки и через шесть дней после начала проверки признать, что найти что-либо, представляющее оперативный интерес, не получилось.

Но, видимо, не все выглядело столь просто, как казалось еще двадцать восьмого декабря.

Какой-то лиходей выследил полковника Крыльникова и безжалостно расстрелял его из пистолета, не забыв загнать одну из пуль в затылок.

С одной стороны – типичная «заказуха». И ствол нашли в помойке через три часа поисков, и идентифицировали, и положительное заключение сделали. Тот ствол – пистолет «ТТ» со спиленным серийным номером. И пуля в голове, когда Крыльников уже мертв был. Все, абсолютно все указывает на то, что полковника милиции заказали, и, вероятнее всего, заказали по причине добросовестного исполнения тем служебных обязанностей.

Газеты при этом болтают про какие-то четыре миллиона долларов, но… – Кряжин поджал губы и развел руки в стороны. – Но этих папарацци-проституток если каждый раз слушать, то скоро будет казаться, что и милиционеры у нас продажные, и следователи прокуратуры безмозглые, и судьи все не судьи, а сборище давалок разного калибра. Но ведь это все не так, верно, Сергей Сергеевич?

– Ну, я не был бы столь категоричен… – возразил, нахмурившись, Шульгин. – Есть еще у нас…

– Вы правы, – поддержал Кряжин. – Есть. Лично я знаю одно должностное лицо – хотя я не был бы так, как вы говорите, категоричен в употреблении слова «лицо» в данном случае. Потому что я наверняка знаю, что он состоит из одной сплошной задницы. Так вот, когда его прижимают этой задницей к стене, он говорит: «Конституцию нужно соблюдать, но не до такой же степени». И до сих пор, заметьте, является должностным лицом. Точнее – должностной задницей.

– Оставим их, – остановил Кряжин начавшего мысленно пробегать минувшее генерала. – И вернемся к нашим баранам. Точнее сказать – к четырем миллионам долларов.

Совсем недавно один мой друг спросил меня – какой процент вероятности того, что в машине «Вольво» сидит тот, кто нам нужен. И я тут же поймал себя на мысли о другом. Я стал думать – каков процент вероятности того, что полковник милиции, зайдя в казино, сорвет джек-пот в четыре миллиона. Представьте себе, я оказался не в состоянии определить этот процент вероятности. Во-первых, нужно вычислить, каков вообще шанс, что в казино заходит полковник милиции. Во-вторых, почему он подошел именно к тому аппарату, который выдал три «семерки» на экран? В-третьих, почему этим полковником должен был оказаться тот, что расследовал дело «Олимпа»?

Согласитесь, генерал: чтобы все это совпало, должен пройти отрезок времени не менее, чем от рождения Адама до наших дней!

И тогда я решил сразу и окончательно – полковник Крыльников не выиграл четыре миллиона.