Убийство с отягчающими

– А при чем здесь я? – изумился генерал. – Вы с ума сошли, следователь!

– Воля ваша. – Отключив связь, Кряжин залез под панель и вынул переговорное устройство радиостанции. – Сидельников! Хорошо меня слышишь?

– Хорошо, – чуть помедлив, ответил муровец – ему, по-видимому, тоже пришлось шарить рукой под панелью.

– Васильковую «Тойоту» видишь?

– Испугай их. Только так, чтобы они испугались. Сильно испугай.

Гаенко сидел, уложив руки в наручниках меж колен, и совершенно не понимал, что происходит.

Кряжин остановил машину. За ним остановился «Вольво», следом – «девятка». Василькового цвета «Тойота» сбросила обороты и прижалась к краю дороги в пятидесяти метрах за колонной.

Не выдержав, Гаенко обернулся и стал внимательно вникать в раскрывшуюся перед ним перспективу. Из «Жигулей» вышел один из спутников сумасшедшего мужика, водителя «Волги», прикурил и направился к японской иномарке.

Хлопнув ресницами, управляющий стал ждать, что будет дальше. Заниматься этим долго ему не пришлось. Когда до «Тойоты» оставалось менее десяти метров, высокий парень из «девятки» молниеносно выхватил из-за пояса пистолет… да, да, тот самый, которым бил по стеклу, и вскинул перед собой.

Выстрелы Гаенко слышал хорошо. Ресницы его при каждом звуке, напоминающем хлопок кнута, дрожали, словно Игоря Викторовича били по щекам.

После первого хлопка левое зеркало развалилось на части и повисло, как выдернутый из головы глаз.

После второго «Тойота» качнулась и тут же села на правое колесо.

После третьего ее хрустальный правый глаз со стороны пассажира рассыпался, а решетка радиатора разломилась пополам.

– Кто вы? – прошептал Гаенко, не в силах посмотреть на следователя.

События сзади между тем разворачивались.

Управляющему казино было хорошо видно, как парень в кожаной куртке выдернул за шиворот водителя и бросил на ледяной асфальт. Второй пассажир «Тойоты» выскочил сам, держа руки высоко над головой. Он что-то объяснял парню в куртке, пытался в чем-то убедить. Но после удара ногой в колено убеждать перестал и рухнул рядом с водителем.

Кряжин снова набрал номер.

– Генерал Чубасов, это Кряжин. Позвоните своим людям.

– Вы сумасшедший, Кряжин… Уберите от машины капитана Сидельникова! – Голос Чубасова хрипел от ярости. – Я гарантирую вам, что это один из последних дней вашей службы на Большой Дмитровке.

– Не торопитесь, товарищ генерал-лейтенант, – ничуть не сомневаясь в правоте своих действий, сказал советник. – Приказ на наружное наблюдение отдавали не вы, верно? Я просто хочу вам помочь. Завтра утром вы будете вспоминать и этот разговор, и меня. Речь уже не идет о чистке запылившегося реноме управления. Речь идет о текущем.