Убийство с отягчающими

Дойдя до «Жигулей», он постучал в стекло со стороны водителя пальцем. Причем стучал тем, на котором красовалась внушительных размеров печатка. С ней можно ходить как на «стрелы», так и на разбои. И для куража, и для использования в качестве кастета это изделие из драгметалла подходило в равной мере.

Кряжин тихо выругался. «Девятку» с капитанами он давно узнал, именно в эту «девятку» долбился неугомонный бык, и теперь могло случиться так, что на перекрестке на ровном месте начнется заваруха, и еще неизвестно, успеет ли проскочить вслед за «Вольво» в образовавшуюся щель советник. Один дурак мог испортить все дело, и причиной тому лишь характерная черта дурака – оказываться не в том месте не в то время.

Поскольку красный продолжал гореть глазом сатаны, а в «девятке» не подавали признаков жизни, «маздовод» обошел машину и оказался перед капотом. Он махал сидящему за рулем Сидельникову, и движения его рук были похожи на призывы выйти и упасть в объятия просящего.

Кряжину это стало надоедать. Сейчас вспыхнет разрешающий, капитанам нужно будет успеть юркнуть перед «Вольво», но твердолобый бык стоял перед капотом Сидельникова и что-то орал.

Покрутив ручку на дверце, Кряжин выглянул в окошко и вдохнул морозного воздуха…

– Что это он делает? – спросил, стараясь сбить до предела накалившуюся обстановку, Полянский. Оба сидели в машине, слушали издевки круглоголового типа в расстегнутой рыжей кожаной куртке и терпеливо ждали, когда тот уйдет. Выйти хотелось, этого требовала каждая клетка мозга, но выходить и даже гримасничать было нельзя. Чего доброго бык бросится в атаку, произойдет сцепка, и тогда прощай «Вольво».

– А ты не видишь, что он делает? – саркастически процедил сквозь зубы Сидельников.

Не поворачивая головы, муровец тут же устремил взгляд в зеркало заднего вида. За «девяткой» стоял, как того и требовалось, черный «Вольво». Лица водителя было не рассмотреть – свет, отражаясь от кормы «жигуля», встал вертикальной стеной. А за иномаркой стояла «Волга», и только теперь капитан МУРа обратил внимание на то, что из ее окошка виднеется голова следователя.

– Это ты кому сказал? – взревел бык перед бампером, обращаясь явно не к Сидельникову, а куда-то в глубь колонны. – Это я «чупа-чупс»?! Я?!

– Вот, черт, – пробормотал Полянский.

Сидельников положил руку на ручку открывания дверцы и застыл в ледяном спокойствии. Так замирает кобра, ожидая, пока мимо нее прошлепают босые ноги индуса. Прошлепают мимо – и Будда с ним. Наступит на хвост – он с Буддой.

Теперь зеркало «девятки» играло роль автомобильного телевизора, на котором разворачивался самый настоящий триллер. А все вокруг, кроме Полянского и Сидельникова, имели возможность лицезреть видео в реальном формате.