Убийство с отягчающими

На черных «Вольво» ездят и директора коммерческих фирм, и президенты банков, и отморозки с синими от рисованных перстней руками.

Но черный «Вольво» был, и он тоже направился прочь от метро. Но не по Тверской, а по Охотному ряду. О «девятке» теперь можно позабыть – немыслимое дело в шесть часов вечера пытаться вычислить среди тысяч машин ту, которая нужна. Эх, Рома!.. Если бы ты со своим звонком, да пораньше…

– Вы где, Иван Дмитриевич? – услышал в трубке Кряжин сразу, едва отреагировал на звонок.

– Я поднимаюсь вверх по Дмитровке. Передо мной черный «Вольво». Вы сами где?

– Я по Тверской еду, тоже вверх, проезжаю Камергерский пешеходный! – почти кричал в телефон Сидельников.

Прикинув, советник пристроился в корму шведской иномарки и снова поднес телефон к уху.

– Проедешь МХАТ – на перекрестке поворачивай на Дмитровку, – чуть отстранившись в сторону, посмотрел на застывший поток машин. – Тут пробка минут на десять. Ты должен успеть раньше нас.

– Каков процент вероятности того, что в «Вольво» наш клиент? – По всей видимости, ситуация на дороге перед капитанами была не лучше, раз муровец видит такую гонку целесообразной.

– Сколько в Москве черных «Вольво», Сидельников? – В голосе следователя муровец услышал стальные нотки. – Раздели сто на это число и получишь ответ!

Погорячился капитан с вопросом. Усомнился в дееспособности Кряжина и тут же получил оплеуху. А все потому, что нужно проезжать МХАТ и сворачивать на светофоре, а не дискутировать.

На перекрестке все вышло так, как хотел следователь. «Девятка» с липовыми номерами из МУРа выехала на зеленый и, чуть притормозив, пропуская вперед «Хонду» с «кенгуриной», как у бульдозера, подрезала «Вольво» и застопорила движение.

Снова зажегся красный.

– Ты че, мудак?! – Из окошка ядовито-желтой «Мазды» в соседнем ряду высунулась абсолютно круглая голова размером с баскетбольный мяч.

Возмущение понять было можно. Простоять четверть часа перед светофором, и в тот момент, когда он мигает, на перекресток выезжает колхозная «девятка» и перегораживает все движение. Теперь придется снова стоять, хотя и не четверть часа.

Владелец «Вольво» волнения не выдал. То ли его занимали более важные дела, нежели перспектива поучаствовать в склоке, то ли он просто не хотел открывать окошко на холоде.

У хозяина «Мазды» особых дел, по-видимому, не было, и, не желая тратить времени даром, он вышел из машины. Если бы пассажиры «девятки» приспустили стекло и что-нибудь ответили, тема была бы исчерпана. Но «жигуль», подрезав весь поток, стоял спокойно, дверями, как ушами, не хлопал, труба дымила ровно, «стопори» горели ярко.

Все это бесило «маздовода», который почувствовал себя оскорбленным оттого, что его крик ушел в пустоту.