Убийство с отягчающими

Следователь движется поступательно – кто бы думал иначе о Кряжине? – и вряд ли стоит его сейчас озадачивать тем, что происходит вблизи его устремлений. Но забыть самому этот звонок вряд ли получится, потому что речь в нем шла как раз о…

… – следователе, пытающемся представить картину таким образом, чтобы упростить работу тем, кто, ведомый идеей о приоритете достигаемых целей перед законом, пытается расстроить всю деятельность Высшей квалификационной коллегии.

– О чем вы? – опешил Смагин, слушая газетные выкладки из трубки, которую держал некто на Ильинке.

– Я Викторович, – без агрессии поправил Смагин. – Викторыч, говоря вашим языком.

– Вы прекрасно знаете, Егор Викторович, какая кампания сейчас проводится в отношении квалификационной коллегии, – не беря на себя труд извиниться, продолжил некто. – Над российским правосудием нависла трагедия, и налицо попытки этих сил совершить над правосудием насилие. Попираются принципы беспристрастности и независимости, отныне коллегия будет избираться под диктовку…

– Вы что, думаете, я газет не читаю? – иронично прервал речь оппонента Смагин. – И что вы под темными силами в виду имеете, позвольте вас спросить? Президента России и Нижнюю палату, что ли?

– Я – тесть человека, который сейчас вынужден скрываться от следователя вашего ведомства Кряжина, поскольку уверен, что с ним собираются расправиться.

– Кто уверен? А кто собирается расправиться? Господин… Как вас?

– Кинереш. Юлий Сергеевич Кинереш.

– А-а, понятно. Вот и еще один герой этой истории… – пробормотал Смагин.

– Что вы сказали? Я не расслышал. – Выдержав паузу ровно в две секунды, господин с Ильинки продолжил: – Впрочем, неважно. Важно то, что я – член Высшей квалификационной коллегии судей от общественности. Мой статус как члена коллегии и как бизнесмена столь велик, что события, развивающиеся в отношении моего зятя…

– Короче, господин Кинереш Юлий Сергеевич, что вам нужно от меня, начальника Следственного управления Генпрокуратуры?

– Мне кажется, что устремления Кряжина в отношении моего зятя Гаенко Игоря Викторовича – это часть плана по развалу ныне действующей Высшей коллегии судей. Но можете быть уверены, что есть еще в стране силы светлые… В общем и целом, Егор Викторович, мы не позволим вмешиваться в систему правосудия России!

– Это вам, действительно, кажется, – заверил старший советник. – И в общем, и в целом. Да, кстати. А с чего бы вдруг Игорю Викторовичу звонить вам и сообщать, что его преследует Генеральная прокуратура, если он ничего не совершал, а я, к примеру, сам впервые слышу о вашем Гаенко? Между тем от меня только что вышел Кряжин, и в ходе его доклада по расследуемым делам такой фамилии не значилось ни под каким предлогом.

Молчание затянулось.