Убийство с отягчающими

Еще несколько шагов – и он в кухне, на прежнем месте…

Молчание в кабинете Смагина длилось никак не меньше трех минут. Собеседники закуривали, ходили по кабинету, возвращались к пепельнице и, казалось, находились в растерянности оба. Первым, как и должно было случиться, тишину нарушил начальник Управления. Вернувшись за стол, он решительно смял сигарету в хрустале и поправил на плечах форменный китель.

– Я все понял, Иван Дмитриевич. Но ты мне скажи, кто убил Крыльникова?

– Представления не имею.

– Очень хорошо, – вынув из кармана пластик жвачки, Смагин сунул его в рот, а фантик себе под ноги, в урну. Следователь приметил это и тут же понял, зачем нетерпимому к молодежным привычкам Смагину понадобился «Дирол». Генеральный то бросал курить, то снова начинал. Вместе с ним были вынуждены оставлять дурную привычку и вновь к ней возвращаться все, кто входил в непосредственный контакт с прокурором. Когда тот отвергал курение, он становился настоящим деспотом и приверженцем здорового образа жизни. Когда закуривал, курительные комнаты на Большой Дмитровке снова начинали функционировать. – Я, по-видимому, так и должен доложить генеральному, который убывает в Кремль на совещание: Кряжин понятия не имеет, кто совершил убийство заместителя главы столичной милиции.

– Я занимаюсь делом неделю, а вы хотите, чтобы я вам уже сегодня привел убийцу, – возразил на несправедливые претензии Кряжин. – Я же не сказал, что и в дальнейшем не буду иметь представления.

– Что по Гаенко? – Смагин устало размял веки и потянулся к сифону. – Кажется, пока это единственный кандидат в подозреваемые?

– В подозреваемые на причастность к убийству двоих людей Ресникова в офисе казино, – ответил Кряжин, укладывая документы обратно в папку. Папка взвизгнула замком, и следователь добавил: – Быть уверенным в том, что это Гаенко застрелил Крыльникова, у меня пока нет никаких оснований.

Последний вопрос был о четырех миллионах, и Кряжин окончательно разочаровал начальника, выдав тот же ответ, что и на вопрос об убийце полковника.

– В общем, если подытожить, то на данный момент у нас нет ни имени убийцы, ни четырех миллионов. Ничего, что касалось бы расследуемого тобой дела.

– Неправда, – резко возразил советник. – У меня есть все, что касается дела! Материал Крыльникова в отношении «Олимпа», задержанные. А это половина того, о чем я мечтал, когда получил от вас указание принять дело к своему производству.

В обед, за полтора часа до этого разговора, в кабинете начальника Следственного управления раздался телефонный звонок.

Смагин, слушая своего «важняка», раздумывал, стоит ли Кряжину знать о разговоре, случившемся за девяносто минут до его появления. В конце концов Егор Викторович решил повременить.