Убийство с отягчающими

«Липа» в моем деле о заявлении менеджера – официальная «крыша» для действий Крыльникова. Признание же так и не познавшего истину Стоцкого – «план Б», если выяснится, что менеджер никаких заявлений не делал. Чувствуете профессиональный подход к делу, Егор Викторович? Только сыщик высшего класса может продумывать запасной вариант, который еще более надежен, чем «план А».

Кряжин вытянул из кожаной папки еще одну, с картонными корочками, первая сдулась и стала похожа на кошелек нового русского, с которым его жена сходила в магазин по продаже женской одежды. Она опустела.

– Крыльников вел неофициальную разработку «Олимпа» полгода. Здесь документы, датированные июлем и дальше. Последний из них обозначен датой двадцать третье декабря – тем днем, когда Крыльников начал штурм и его «следственная группа» приступила к работе в «Олимпе».

Этим объясняется проговорка президента клуба Ресникова о том, что они уже «две недели на пороховой бочке». Был я у него тридцатого декабря, тогда же и подумал – с чего бы ему две недели дрожать, если Крыльников атаковал его вотчину двадцать третьего, то есть за неделю?

И сейчас готов ответить на свой же вопрос. Неделю, до двадцать третьего декабря, полковник вел обработку Ресникова без применения имеющейся в его распоряжении «тяжелой кавалерии». Мол, а не хочешь ли ты, брат Ресников, поделиться нажитыми богомерзкими поступками средствами? Заметьте – «богомерзкие средства» Крыльников стал именовать «средствами, нажитыми незаконным путем» лишь тогда, когда Артур Олегович сказал ему: «Ты, Крыльников, злой человек. Это называется шантаж. Я тут рискую, кровь теряю, нервные окончания оголяю, а ты пришел и сразу хочешь отломить кусок. Пошел вон».

И тогда Андрей Николаевич прибыл с кавалерией. Та с ходу врубилась в футбольные дела, но за отсутствием материалов, которые имел полковник, увязла в затяжных боях с переменным успехом. И в разгар этой кампании Крыльников приходит к Ресникову и говорит: «Смотри, брат Ресников! Я прямо-таки теряюсь в догадках, на сколько лет тебя посадят, когда власть узнает о суммах, которые прошли мимо ее кошелька».

«Так что же ты хочешь, коварный злодей?» – воскликнул президент Ресников. «Немного, – ответил ему замначальника ГУВД, – всего четыре миллиона и четыреста пятьдесят тысяч долларов».

«А четыреста пятьдесят-то тебе зачем, – удивился Ресников, – а не четыре ровно?»

«Да затем, – объяснил ему тот, – что управляющий казино Гаенко, клиент мой, менее чем за десять процентов от суммы никак эту сумму отмывать не хочет!»

– Гаенко со своим казино – это часть плана Крыльникова? – переспросил Смагин и поразился – настолько легко это вписывалось в канву версии следователя.