Убийство с отягчающими

 – А тетю Веру?

– А вчера у нас в квартире выключили газ. Когда выяснилось, что мама забыла зажечь спичку, мы чуть не угорели. Они уезжали вместе. Папа возил меня на городскую елку, а придурок с ватной бородой подарил мне машинку. У вас есть еще пять рублей?

– А почему ты решил, что они уезжали, а не уходили? – Пятаков больше не было, и Кряжин, забрав из варежки одну монету, положил туда десятку.

– Тетя Вера кричала в коридоре, что не поедет к родителям-идиотам дяди Игоря. Мама говорит, что завтра будет сериал про динозавров. А дядя Игорь кричал, что если тетя Вера не поедет к его родителям-идиотам, тогда пусть она едет к своим родителям-идиотам. Мне вчера разбили нос.

Кряжин снова положил монету в варежку.

– А что они еще кричали?

– Тетя Вера больше не кричала. Кричал дядя Игорь. Что ему повезло из-за каких-то дураков, и он не собирается упускать этот шанс.

– Если есть еще пять рублей, я могу рассказать, как мужик из второго подъезда застрял в мусоропроводе и что он кричал.

Отпустив мальчишку, Кряжин прикурил на ветру и повернулся к спутникам.

– Я одного понять не могу, – никак не мог выйти из состояния задумчивости Сидельников. – Как можно оказаться в мусоропроводе?

Приказ о командировке следственной бригады начальник Следственного управления Смагин подписал через пятнадцать минут после того, как к нему в кабинет зашел Кряжин. Можно говорить о том, что он подписал их не через четверть часа, а сразу, потому что все это время было занято тем, что советник говорил. Сам приказ был отпечатан Кряжиным, и Смагин уже несколько раз заносил над ним перо своего «паркера», но каждая новая фраза следователя заставляла его поднимать взгляд, чтобы услышать новое.

Родители Гаенко, которых жена Игоря Викторовича упорно называла «идиотами», жили в подмосковной Апрелевке. Глава семьи, пенсионер Гаенко, занимался разведением пчел, супруга его, Марина Ниловна, собиранием трав. Шансов, что управляющий казино находится там же и наблюдает, как его старик в накомарнике окуривает ульи, было мало. Такие же шансы были и на то, что жена Игоря Викторовича перебирает в сенях со свекровью мать-и-мачеху. Однако информация, какова бы по содержанию она ни была и от кого бы ни исходила, требует обязательной проверки. Кряжин выглядел бы несчастным, если бы через месяц бесплодных поисков вдруг узнал, что в то время, пока он колесил по Москве, Игорь Викторович Гаенко окуривал ульи, а его жена подвязывала снопы мать-и-мачехи.

– Я знаю, почему супружница управляющего назвала его родителей идиотами, – заявил, ставя размашистую роспись на приказе, Смагин. – У нее папа в Высшей квалификационной коллегии судей. А мама бывший кандидат медицинских наук.

– Что значит – «бывший»? – не понял Кряжин.