Убийство городов

Но его увлечение скоростями и геометрией крыла, теорией воздушного боя и волшебными материалами, легкими, как пух, и прочными, как гранит, – эти увлечения растаяли. Они сменились пьянящей сладостью, когда в обычных словах вдруг начинает звучать чудесная музыка, способная поведать о снах, обожании близких, воспоминаниях младенчества и предчувствии будущей смерти. Он складывал слова, и вдруг появлялось видение сиреневой колокольни в сумерках московского переулка. Сизого льда на замерзшей луже, в которую вморожен красный осиновый лист. Бабушкиной седой головы, на которую падает бледное апрельское солнце, и он пугается мысли, что когда-нибудь креслице, где дремлет бабушка, останется навеки пустым.

Он оставил свое самолетное дело, огорчив родителей, и отправился странствовать. Как ловец выхватывает из потока ослепительных рыб, так выхватывал он из окружающего мира яркие образы, волнующие впечатления, людские судьбы. Переносил их в свои рассказы, где они замирали, останавливали свой бег, сберегались навеки.

Он работал геологом в тувинской тайге, на берегу Енисея, по которому плыли звенящие льдины, и на одной скакала и ржала обезумевшая лошадь.

Был послушником в монастыре, обирал яблоки в монастырском саду и видел, как упал ниц под яблоней изможденный монах и, рыдая, целовал землю.

Водил туристов в хибинской тундре и чуть не замерз, когда на спуске с перевала стали ломаться лыжи и люди комьями валились в долину, а потом на морозе, под розовой зарей, брели, превращаясь в ледяные скульптуры.

Теперь он устремился в Донбасс. Там была его книга, ее простреленные пулями страницы. Он сказал родителям, что собирается в Сочи, к морю. Не сообщил подруге, в какое очередное странствие отбывает. Связался с людьми в Москве, которые вербовали добровольцев. Предъявил военный билет офицера запаса, заверив, что умеет обращаться с автоматом и держал в руках гранатомет. И после нескольких встреч и проверок вылетел самолетом в Ростов.

Телефонные звонки. Похожие на пароль фразы. Ночлеги в пригородных пансионатах. Наконец, молчаливый, сумрачного вида вербовщик привел Рябинина в дом, где собрались добровольцы, желавшие попасть на Донбасс. В обшарпанной комнате пансионата они ждали проводника, который отправит их к границе.

Рябинин оказался в пестрой компании. Она собралась бог весть по каким признакам. Соединила столь разных людей, что при иных обстоятельствах они никогда бы не встретились.

Здесь был молодой чеченец Адам из Шатоя, с рыжеватой бородкой и зелеными тигриными глазами, которые пылали под желтыми бровями. Осетин Мераб из Цхинвала с одутловатыми щеками, заросшими синеватой щетиной. Калмыкский казак Валерий с коричневым скуластым лицом и кошачьими усиками.