Убийство городов

Ночью ему приснилась яблоня, застывшая в стеклянной синеве, корнями ввысь и кроной, обращенной к земле. Корни яблони питались хрустальной силой небес, а глянцевитая листва и чудесные плоды были обращены к Рябинину. И он тянул к ним свои обожающие руки.

Рябинина вызвали в штаб. Комбат Курок готовился идти по домам, раздавать продукты обездоленным селянам. В штабе ополченец Лавр, ведавший продовольствием, укладывал в мешок банки сгущенки, мясные консервы, буханки хлеба, пакеты с макаронами. Лавр был остронос, ироничен, с железистыми бачками и длинными едкими губами, на которых играла недоверчивая улыбка. Прежде он работал на шахте бухгалтером и в ополчении вел учет продовольствия и боеприпасов.

Комбат Курок в портупее с лакированной кобурой «стечкина» сидел на стуле под красным знаменем. На бархатном полотнище желтым шелком был вышит профиль Ленина и красовалась надпись: «За нашу советскую Родину!»

– Давай, Лавр, не жадничай. Клади больше сгущенки. Детишек подсластим, стариков утешим. – Курок следил, как прижимистый Лавр пересчитывает банки.

– Да куда больше-то! – упрямился Лавр. – Своим не хватает!

– А они, которые по подвалам сидят, они чужие? Народ не чужой. Мы за этот народ воюем. Последнее ему должны отдать. Не только сгущенку, но и жизнь. – Лысый, с блестящим черепом, с рыжей косой бородой, сидя под красным знаменем, перетянутый портупеей, Курок напоминал Рябинину командира времен Гражданской. И впервые за многие дни он подумал о книге. О том, как опишет рыжебородого командира, восседающего под красным полотнищем.

– Все оно так, Курок, – едко хмыкнул Лавр. – Мы за этот народ воюем и жизни кладем. А где, я спрашиваю, мужики молодые призывного возраста, которые в этом селе проживают? Все в Россию сбежали, старух и детишек побросали. Почему не берут «калашников», не идут на блокпост?

– Ничего, Лавр. Скоро вернутся. Я клич бросил, в Интернете призыв разместил. Чтобы народ к нам из России ехал, в батальон «Аврору». Будем на основе батальона создавать Красную Армию. Как в Советском Союзе.

– Да где он теперь, Советский Союз? – Лавр махнул рукой, в которой держал банку тушенки. – Кошка языком слизнула.

– Вот знамя, видишь? Знамя полка Первого Украинского фронта. Это и есть Советский Союз. Здесь, в Петровке, территория Советского Союза, которую мы отбили у врага.

– Ну да, Советский Союз и столица его Петровка! – Лавр поддразнивал комбата, предвкушая политический спор.

– Сейчас Петровка, а завтра и Устиновка. И Луганск, и Донецк, и Макеевка, и Горловка. А также Красный Луч, Краснодон. Перейдем в наступление, и в состав Союза войдут Мариуполь, Одесса, Запорожье и Харьков. И Николаев, и Днепропетровск, и Киев.