Убей свою любовь

Действительно, Бесо я воспринимала как родственника, как родного дядю. Он и Моня знали меня с самого детства, и я привыкла, что они просто есть в моей жизни. И вот теперь Бесо улетал – и кто знает, смогу ли я еще когда-то увидеть его. Хорошо, что есть телефонная связь. Так тяжело расставаться...

– И еще, Саня... Не хотел говорить, но совесть потом замучает. Ты с братом своим, петушатником бесстыжим, поаккуратнее. Ненадежный он и скользкий, как вазелин. Смотри, девка, подведет он тебя под монастырь – второй раз уже подставляет, гляди, третьего можешь не пережить.

Я не успела ни спросить ничего, ни возразить – Бесо отключился, и когда я попробовала перезвонить, автоматический голос сообщил, что абонент отключил телефон.

Никита посматривал на меня в зеркало заднего вида, и во взгляде его читалась обеспокоенность.

– Ладно, Никс, бывает. Я просто... как тебе объяснить... они с Моней мне как родные, понимаешь? Я росла практически в доме Бесо, пока папа этот особняк отстраивал, мы все праздники вместе, все события... семья, понимаешь? – Я отвернулась к окну и закусила губу, чтобы не заплакать.

– Н-да-а... – протянул неопределенно Никита, и больше мы не разговаривали до самой площадки.

«Харлей» никак не желал подчиняться, я ухитрилась два раза упасть, сильно разбив колено на здоровой ноге, и Никита предложил не упражняться больше, но я решила для себя – нет, не отступлюсь, пока не сделаю нормального круга на хорошей скорости. Ни за что не уеду, даже если голову разобью. Никита только махнул рукой и вынул сигареты. Я снова оседлала своего строптивого «конька» и вдруг почувствовала – могу! Могу, прекрасно чувствую коленом бок мотоцикла – и ничего не болит! Внутри все запело, и я рванула с места. Круг мне удался, а потом второй и третий. Никита, бросив сигарету, вскидывал над головой сцепленные в замок руки всякий раз, когда я проносилась мимо него. Да, это была совершенно очевидная победа. Но о ней все-таки пока не стоило говорить ни отцу, ни мужу.

Мы возвращались из очередной поездки к врачу. Этот реабилитационный центр настоятельно рекомендовал Фо Ду, и я подчинилась, хотя мотаться каждый день по нестерпимой и аномальной для сентября жаре в город – удовольствие весьма сомнительное. Со мной было двое охранников и водитель, передвигались мы теперь на бронированном «Мерседесе Гелендвагене», папа настоял и купил эту консервную банку персонально для меня и моей охраны. Я привыкла к маленьким машинкам, и эта громадина внушала мне ужас. Хорошо еще, что водить ее предстояло все-таки Никите. Я же потихоньку от отца и мужа заново и уже успешно осваивала мотоцикл, катаясь под присмотром Никиты.