У врага за пазухой (СИ)

К окончанию завтрака мы оба так устаем от этого блица, что допиваем кофе в полной тишине. По-хорошему, нужно отпустить ее... домой, на работу или к мятому. Но когда встаем, я придерживаю за руку.

— Вы хотели добавить что-то еще? — Кира скомканным жестом заправляет волосы за уши. Обезоруживает своей простотой.

Между нами меньше метра. У нее муж. У меня до хрена срочных дел и железное правило: «Никаких отношений». Что тут можно добавить?

— Вот... — тяну присмиревшую акулу на себя, — это.

Накрываю губами ее губы и, пользуясь аффектом, толкаюсь языком в рот.

Целовать Самсонову оказывается намного приятнее, чем отвечать на ее каверзные вопросы. Небо и земля!

Во-первых, она молчит.

Во-вторых, член, наконец, утыкается, куда хочет, и не терроризирует меня ноющей болью.

А в-третьих, что самое странное, вкусно.

Журналистка — настоящее открытие! Как хорошо настроенная гитара, она откликается на каждое прикосновение — вздрагивает, распахивает свои огромные глаза и, кажется, стонет.

О том, что стон на самом деле — попытка что-то сказать, понимаю лишь через секунду. К щеке с болезненным хлопком припечатывается женская рука, и иллюзия нормальной отзывчивой бабы накрывается медным тазом.

— Да как вы смеете?! — испепеляя взглядом, орет Кира.

— Будем считать, я пробую десерт.

Тру щеку. Кожа горит. Бодрит отменно.

— Знаете что, засуньте ваш десерт... — Кира косится в район моего паха.

— Здоровая мужская реакция, — пожимаю плечами.

За стойкость «бойца» оправдываться пока не приходилось.

— Реакция у вас! — Она фыркает. — Обалдели совсем?!

Что ответить, не знаю.

В целом вопрос правильный. Самсонова не давала мне никаких намеков, не совала в карман номер телефона и вообще делала все, чтобы захотелось только одного — отшлепать эту вредную бабу по заднице и отправить на хер.

Ни одной причины встать в стойку! Сплошь противопоказания. Но долбаным инстинктам до фени, что думает мой мозг.

Инстинктам по кайфу!

Не помню уже, когда кто-то так заводил. Совсем не помню, чтобы так яростно давали отпор. А о фирменных женских «по мордасам» я знал лишь понаслышке. Покойная жена изначально досталась с ангельским характером. Учительница, святая и лучшая женщина на свете. Те же, кто были после нее, предпочитали заранее кричать «Да!» и снимать трусы.

Акула, похоже, о слове «да» и не слышала.

— Только посмейте еще раз ко мне прикоснуться. Так ославлю, что позавидуете этому своему Китайцу, — оглядываясь по сторонам, угрожает Кира.

— Нет таких новостей, которые нельзя было бы опровергнуть. Не мне вам рассказывать. — Складываю руки на груди.

Даже интересно, что еще она придумает.

— Не поможет! — Самсонова бесстрашно тычет пальцем в пиджак. — Таких, как вы, я размазываю качественно. Опровержение и читать никто не захочет.