За пазухой у дракона (СИ)

— Хорошо, волосы оставим как есть. Но что насчёт платья?

Обнимать тело дракона голыми ногами во время полета — да ни за что на свете! Достаточно того, что я вообще согласилась на это. Исключительно ради Антии.

Впрочем, даже через плотную ткань амазонки ощущалась шероховатость чешуи дракона и исходящий от него жар. Антия вовсю  наслаждалась полетом, в то время как  я мечтала, чтобы он поскорее закончился. Это как-то неправильно, слишком откровенно, кататься верхом на Бэлтрене и ловить себя на мыслях, далеких от скромности.

Вылетели мы из окрестных гор, путь до которых пришлось проделать пешком. Конспирация все же. Антия сидела на шее Бэлтрена, а он как будто и не замечал ее веса. У меня же, признаться, ныли ноги, несмотря на удобную обувь. Теперь же, восседая верхом на драконе, чувствуя, как перекатываются под чешуей его мышцы, слыша шумное дыхание и ощущая тепло, невольно распространяющееся по всему телу, я бы предпочла снова идти пешком. Всю дорогу.

Наконец, полет завершился. Мы прибыли на место.

Как все же славно, что у дракона появилась возможность создавать одежду в буквальном смысле из воздуха. Не исключаю, что способность эта появилась исключительно из моего нежелания лицезреть Бэлтрена Драко обнажённым. Я бы не вынесла этого. К тому же с нами была Антия.

Но девочку больше, чем обращение дракона в человека, интересовала местность. Огромными зелеными глазищами, блестевшими от слез, она осматривала древний могильник. Бои здесь давно стихли, но земля и травы помнили все. Вытоптанная, местами сожженная и изрытая взрывами, сейчас природа восстанавливалась. Но по некоторым очертаниям еще можно было понять, что произошло здесь не так давно. К примеру, вон тот крутой холм уж сильно напоминал ведьмовское захоронение, наскоро сооруженное, но все же. А этот кустарник рос из того, что некогда подняли, а после вновь умертвили.

— Не лучшее место для пикника, — озвучил мои мысли Бэлтрен. — Воины и меценаты пытались привести это место в порядок, но, как видите, с невнятным успехом.

— Милая, — присев на корточки, я обняла Антию. — Давай покинем это жутковатое место. Тебе и так снятся кошмары, стоит ли подкармливать их такими видами?

Антия покачала головой и, утерев глаза рукавом прогулочного голубого платья, сосредоточилась. Еще раз осмотрелась, на этот раз не обращая внимания на последствия прошедшей войны. А после девочка уверенно пошла вперед. Потом побежала, да так быстро, что мы с Бэлтреном едва успевали за ней.

— Кажется, она что-то вспомнила, — выкрикнул он на бегу.

Антия привела нас к ничем не приметной рощице, в центре которой расположилось поросшее ряской и голубой тиной болото.

— У! — девочка указала на длинную, изогнутую ветвь корявого дерева, росшего как раз в центре болота.