У ночи тысяча глаз

Над вращающимися в обе стороны дверями висели часы с пожелтевшим циферблатом, стрелки которых показывали начало шестого.

На стенах по обеим сторонам внешнего вестибюля висели одна под другой черные дощечки с вытисненными на них золотыми буквами названиями различных фирм, арендующих помещение. На третьей снизу, с левой стороны, стояло: «Арт-Крафт Новелти компани. Искусственные цветы».

В небольшом алькове под козырьком ждали пять человек, двое с одной стороны, трое — с другой. Один из последних, собственно говоря, даже не стоял лицом к выходившим из здания, а незаметно торчал у поддерживающей колонны, будто собирался уходить. У каждого были собственные заботы, и хотя зачастую один невольно задевал другого локтем, все старались не замечать этого. Кто-то попросил у своего ближайшего соседа спичку, тот ему дал, он ее молча принял, никаких дальнейших любезностей не последовало, а мгновение спустя эти двое уже совершенно не осознавали присутствия друг друга, как и прежде.

Лифт остановился на нижнем этаже, и из него вывалила гурьба девушек. Она немного расползлась, насколько позволяла ширина вестибюля, но все равно девушки вышли сплошной массой. Подъезд вдруг заполнился их резкими скрипучими голосами.

Они были совсем молоденькие, симпатичных или даже хорошеньких очень мало, у всех усталый вид, мертвенно-бледные лица от долгого заточения в здании, но их так и переполняла радость по поводу освобождения.

Мужчины смотрели на девушек, девушки смотрели на мужчин. И не было ни одной пары глаз, которая бы не посмотрела на суровые, безразличные мужские лица чуть ли не с притягательной силой. В их взглядах сквозила ненасытная всеядность, однако второго взгляда они уже не бросали, поскольку никто не ответил на первый.

Все разошлись. В подъезде наступила тишина.

И снова эти пятеро остались одни. И снова каждый из них был сам по себе.

Один из них бросил взгляд на часы и сплюнул в сторонку. Трудно сказать, имелась ли какая-то связь между его двумя действиями.

И снова лифт опустился. И снова из него вывалила гурьба девушек, похожих на тех, что были перед ними. И снова они алчно пытались привлечь к себе внимание ожидающих мужчин, но, не высекши взглядом искры, проходили не задерживаясь.

— Она спустится через минуту, — раздался чей-то грубый и громкий голос.

Определить, кто это сказал, было невозможно, как невозможно определить, кому из мужчин адресована фраза. Вполне вероятно, не одному из мужчин, а всем сразу.

Теперь уже лифт совершал ходки побыстрее. Казалось, он ходит вверх и вниз чуть ли не как челнок. Здание постепенно пустело.

Еще группа девушек. И одна из них направилась вдруг по касательной, подошла к одному из мужчин, взяла его под руку.

Его глаза не лишились своей угрюмой непроницаемости.