Тысяча жизней подряд

Потому что в этом случае проклятая душа должна была в одиночестве блуждать во Тьме Вселенной до конца всех времен, а одиночество было худшим, что можно было сотворить с душой. Мы были созданы не для того, чтобы оставаться одинокими. Почему я не разглядела этого сразу? Бледная кожа, темные глаза и не менее темные тени под ними – все признаки были слишком очевидны. Они не могли быть результатом недостатка сна или солнечного света. И все же это не могло быть правдой! Проклятый мог быть опаснее охотника. Вот почему остальные местные колдуньи отреагировали столь враждебно.

– Именно поэтому ты почти не чувствуешь энергии наших душ, – почти шепотом произнес он. – Ведь так? Она почти на исходе.

Это означало, что он прожил уже большую часть своих жизней. Я медленно кивнула и отступила на шаг. Будь облик Седрика более безжизненным, он мог бы быть почти Душелишенным. Но об этом я не задумывалась. Почему бабушка ничего не сказала мне? Она же не могла одобрять то, что я оставалась с ним наедине? Что, если он что-нибудь сделает со мной? У него была на это веская причина. Моя душа могла бы стократно возместить ему утраченную энергию. Его глаза потемнели еще больше.

– Тебе не нужно меня бояться.

Хотела бы я в это верить. Должно быть, он сделал что-то действительно плохое. Проклятие не было наказанием, наложенным легкомысленно, потому что душа Проклятого была потеряна в тот миг, когда проклятие было произнесено.

– Вы все были наказаны за одно и то же преступление? – спросила я с дрожью в голосе. Они, должно быть, несли на себе груз тяжкой вины. А мне следовало развернуться и уйти. Но я не могла.

– Ной и я – да. Клэр присоединилась к нам позже. Она совершила свою ошибку.

– А Фокс и Рафик знают о вашем проклятии?

– Ты думаешь, такое можно удержать в секрете от Странников?

Он сделал ко мне шаг, но я, защищаясь, выставила руки перед собой, и Седрик тут же остановился.

– Тебе стоило сказать мне об этом раньше.

– Меня поражает, что твоя бабушка не рассказала тебе о нас. Она все знает.

– Тебе стоит самой спросить ее об этом.

– Тогда мне пришлось бы рассказать ей и то, как я познакомилась с тобой и что на нас напал охотник за душами.

– Ты должна была сказать ей, – нахмурившись, ответил он. – Почему ты до сих пор не сделала этого?

– Я не хочу, чтобы она отправила меня в другое время, – призналась я, услышав, как упрямо звучит мой собственный голос.

– Ей придется это сделать, так или иначе. Разве вам не известно, что происходит за пределами этого Острова Блаженных? Лазарь Риммон стягивает свои войска. Тебе нужно уходить отсюда. Так что либо ты рассказываешь своей бабушке о нападении, либо это сделаю я.

Я сердито прищурилась:

– Ничего ты не сделаешь. Это моя жизнь – и не вмешивайся. Ты не имеешь на это никакого права.