Тысяча жизней подряд

 – Кажется, я не особенно понравилась ей.

– Клэр вообще не любит других женщин. Но она мой лучший друг и очень верная.

Как там говорилось в той пословице? Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты? Не хотелось бы составлять мнение о Седрике на основе моих впечатлений о Клэр.

– Поздравляю, – сухо отозвалась я.

– Не всегда есть возможность выбирать себе друзей, – прозвучал голос Седрика. – Особенно в моей ситуации.

– Что ты имеешь в виду? Какая такая ситуация?

Взгляд Седрика, устремленный на меня, стал жестким.

– Ты действительно не знаешь, что я из себя представляю? – В его голосе отчетливо сквозило недоверие.

Теперь подозрение охватило и меня.

– Ни в одной жизни до сих пор я не мог скрыть этого от тебя.

Я глубоко вздохнула. Мы были знакомы друг с другом. Я знала это. Итак, мы уже ближе к делу.

– Просто скажи мне, а я обещаю не убегать.

– В этом я не так уверен. – Он заправил прядь моих волос за ухо, обнажив мою израненную щеку. – Тебе было очень больно?

Я сглотнула, с трудом удерживаясь от того, чтобы не оттолкнуть его руку и не вернуть прядь волос обратно туда, где они закрывали мои шрамы. – Не помню, не отвлекайся.

Он кивнул, сдаваясь.

– Мы – Клэр, Ной и я – Проклятые. – Произнося последнее слово, он ни на секунду не выпускал меня из виду.

Я задохнулась. Не знаю, что я рассчитывала услышать. Уж точно не это. Мне стоило сбежать от него, и чем дальше – тем лучше. Проклятые были смертными, которые однажды причинили вред Просветленной колдунье, а это было одним из худших преступлений, которое можно было совершить в моем мире. За это души виновных несли наказание – после смерти у них отнимали способность вселяться в новорожденных. Проклятые сохраняли свои тела и проживали свои жизни в некоем ускоренном темпе. Каждой из их жизней было отведено несколько дней, недель или месяцев, но никто из них не мог прожить никакую из своих жизней целиком. Таким образом, они получали шанс созреть и развиваться. Некоторым из Проклятых даровали шанс снять свое проклятие. При этом они получали задания, которые должны были выполнить. Если они не успевали сделать этого за отрезок одной жизни, им приходилось перескакивать в новую жизнь, чтобы попытаться справиться со своей задачей там. До тех пор, пока не закончится вся тысяча жизней. Проклятые не старели, но по мере того, как истекали их жизни, они теряли все больше и больше душевной энергии, пока наконец она не оказывалась израсходованной полностью. Если Проклятый заканчивал тысячную жизнь, не освободив свою душу, та не могла вернуться к Первоначальной душе. Тогда, в сущности, и следовало истинное наказание.