Ты же ведьма!

Но в Бездну!

Если я рассчитывала, что Джером на такое заявление обидится, развернется и свалит в пургу, то я просчиталась. Ему здесь было тепло, темно и комфортно. А то, что Эрриан трясет, как грушу… Может, от заботы дружеской и участия!

— Какая, к дохлой льерне, любовь? — с подозрением спросил лунный и снова принюхался.

— Эрриан, по-моему, вопрос неверный, — произнесла я тоном «отпусти этого несчастного, я сама его упокою». И пояснила: — Ты забыл уточнить, что Джером имел в виду под словом «любовь»: чувство или процесс?

— Конечно, ик! Пр-р-роцесс, — заплетающимся языком ответил смуглый. И добавил: — Проце-с-с употребления!

А затем ловким для своего состояния движением извлек из-за пазухи бутылку белого элийского вина столетней выдержки, смачно поцеловал ее и, блаженно улыбаясь, прокомментировал:

— Вот она, моя любовь! И я, между прочим, решил ею с тобой, заклятый друг, поделиться!

Я на миг онемела. Онемела, демон меня раздери. А ведь подобное со мной случилось последний раз… Да никогда не случалось ничего подобного! Ну, Джером, ну, темная сволочь! Да он форменно издевается!

Смуглый, еще не подозревая, что жить ему осталось пару мгновений, продолжал скалиться в лучших традициях темных: перед смертью ритуал игры на нервах врагов обязателен.

— Решил — значит, делись! — Эрриан выхватил у Джерома бутылку и… передал ее мне.

Я глянула на этикетку, на которой мелкими литерами под названием вина значилось «изготовлено из лучших сортов эльфийской виноградной лозы с применением светлой магии». Повернула бутыль и увидела то, о чем догадывалась: рисунок брачных браслетов.

— Кажется, Джером выпил эльфийское свадебное вино. И сейчас у него магическое опьянение, — произнесла я.

— Любопытно, где он его достал… — задумчиво протянул Эрриан.

Джером выразительно промолчал, покосившись на одну ведьму, которая бесшумно, но тоже о-очень выразительно провела ребром ладони по своей шее. Мы поняли друг друга с полуслова. Прямо как лучшие враги.

Меня же интересовало другое: как он сумел так быстро выбраться из погреба, да еще и нас найти? И если подозрение по поводу поискового амулета, настроенного на ауру лунного, у меня было, то в охмурение за четверть удара колокола я верила с трудом.

— Эрриан, думаю, о том, что случилось, мы можем поговорить и потом. А сейчас и так много времени на Джерома потратили. Скоро архив откроется.

— А что вы ищете? — выговорил Джером, пытаясь сделать трезвое, умное лицо.

— Аномалии, — выпуская наконец смуглого, ответил Эрриан.

— А… Тогда это в отдел с налоговыми отчетами. Сдается, такие аномалии с бюджетом, что последний бургомистру всегда должен, — глубокомысленно наморщил лоб Джером и погрозил кому-то пальцем.

— Кстати… А это идея, — осенило меня.