Ты не заставишь меня

Что виновных я найду. А… один из них уже наказан.

Голос сорвался, скатился в хрип. Горло будто ледяной рукой сдавило, и перед глазами вспыхнула картинка, видение, от которого я ни днем, ни ночью избавиться не могу.

Это никогда не пройдет.

Уши заложило, и я отчетливо услышала тот звук – шум воды. Душевая кабина, приглушенное желтоватое освещение, Демьян, его глаза…

И грохот выстрела.

Я на него пистолет наставила, а он спиной ко мне повернулся, настолько верил мне, не ждал от меня зла.

Все как в замедленной съемке было, он за кабинку схватился, но все равно упал, казалось, что просто поскользнулся…

А чуть ниже левой лопатки – там красное пятно.

Не выдержала, и в очередной раз разрыдалась, лицом упала в одеяло, на Лару, обняла сестру и глухо взмолилась:

— Очнись же!

Я просто не понимаю, что делать.

Я совсем одна.

Повеяло сквозняком, и дверь скрипнула, позади негромкий кашель раздался и голос врача:

— Алина Руслановна.

С трудом разжала руки, в которых комкала одеяло.

Нельзя, нельзя быть слабой, только не сейчас. Поднялась и вытерла мокрые щеки. Поправила одеяло, наклонилась к сестре и осторожно поцеловала в гладкий лоб.

— Я зайду завтра, – пообещала сквозь ком в горле, подхватила со стула сумочку и расправила плечи. Первой шагнула из палаты.

Врач появился следом. Прикрыл дверь, поправил очки в тонкой золотой оправе и прижал к груди черную планшетку.

— Алина Руслановна, – повторил он, и двинулся по коридору. — Я вам уже говорил вчера. У нас в клинике работают высококлассные психологи, и…

— Мне не нужен психолог, – шмыгнула носом.

— Вы переживаете за сестру, у вас стресс, – завел он. — И это нормально. Но не стоит отказываться от помощи, подумайте…

— Спасибо, – перебила и ускорила шаг. — Я завтра приеду.

Почти бегом добралась до лестницы и застучала каблуками по ступенькам. В гардеробе забрала куртку, накинула ее на плечи и вывалилась на крыльцо.

Широко открытым ртом вдохнула морозный воздух, и стало чуть легче, голова перестала кружиться, и отступила дурнота.

Это все нервы, волнение, больница.

Спустилась с крыльца и подошла к джипу отца. Взялась за ручку и обернулась, посмотрела на окна клиники.

К крыльцу подъехала полицейская машина, оттуда вышел мужчина в форме.

Вздрогнула.

Две недели прошло с тех пор, как я выстрелила в Демьяна и сбежала из его квартиры.

Я убила его, убила.

Я убийца.

А за мной никто не пришел. Ни полиция, ни люди Демьяна. Я каждый день навещаю сестру – и ничего, даже сейчас полицейский мазнул по мне ленивым взглядом и поднялся по ступенькам клиники, скрылся внутри.

Выдохнула.

Открыла машину.

И покачнулась, схватилась за дверь. Замутило, и земля подпрыгнула, утоптанный снег оказался прямо под носом.

Упала и уперлась ладонями в ледяной белый покров.

Это все нервы, волнение, больница.