Ты не заставишь меня

Убить меня ты не сможешь, ты не из этого теста.

Мужчина спокойно развернулся ко мне спиной, и открыл кабинку душевой.

Уверен в себе.

Уверен в том, что я слабая. Что я ничтожество. Проглочу все в очередной раз.

Ну уж нет!

Я прицелилась, зажмурилась, и грохнул выстрел.

Глава 19

— Ну как ты тут? – бодро спросила вслух и быстро прошла по палате.

Зашуршала целлофаном, убирая увядшие цветы. Подхватила вазу и юркнула в боковую дверь, за которой находится крохотная ванная.

Сменила воду, вернулась и водрузила вазу на тумбочку. Понюхала красные розы, которые купила по дороге в больницу.

— Вот какая красота, – снова сказала вслух и оглянулась на окно.

Солнечный свет заливает палату, январь холодный, морозный, всюду лежит снег. В воздухе висит запах лекарств и моющих средств, почему-то даже в частной клинике это чувствуется – болезнь.

— Давай немного проветрим, – предложила и приоткрыла окно. Посмотрела на раскинутый внизу парк, деревья и лавочки в снегу. Дворник скребет лопатой, расчищает дорожки.

Вздохнула и добавила в голос бодрости:

— Когда ты поправишься – поедем в санаторий. В горы. Там такая природа, так здорово. Помнишь?

Обернулась.

И сердце сжалось.

Как посмотришь на все эти приборы и проводки, так сразу хочется бежать без оглядки отсюда. Проснуться утром, и чтобы все это сном оказалось – и бледное лицо сестры, ее впалые щеки, закрытые глаза и тени длинных ресниц.

Кома – какое страшное слово.

— Так, – быстро вытерла глаза и подошла к кровати. Открыла тумбочку, достала расческу. — Давай немножко приведем себя в порядок.

Пододвинула стул и села рядом с Ларой. Собрала ее волосы, рассыпанные по подушке, темные, как у меня. Осторожно провела расческой, и еще раз.

Сглотнула.

У меня сил не хватает с этим справиться, но я должна. Лара пострадала в тот самый день, когда к маме поехала, рассказать про деньги, про папу…

Если бы мы не поругались, если бы она не сбежала – я была бы в той машине вместе с ней.

Но от взрыва пострадала только сестренка, а меня что—то в очередной раз спасло."

"— Мама уехала, – сказала, водя расческой, — у нее другая жизнь, есть работа, мужчина. А у него дети, представляешь, – помолчала, вспоминая наш с мамой вчерашний разговор. — Две девочки. В школу ходят. Он вдовец. Мама уезжать не хотела, но я настояла. Она так за тебя волнуется. Сказала, что решит свои дела. И вернется. Но не надо ей, ей ведь там лучше. Прохладно?

С тревогой оглядела сестру.

Бледная, бескровная совсем. Лежит неподвижно, словно не дышит.

Вздрогнула и торопливо прошла к окну, закрыла форточку и задернула синие шторы.

— Помню, что тебе не нравится. Яркий свет, когда спишь, – улыбнулась. Вернулась к постели. Постояла, поправила цветы в вазе. — Лара. Ты ведь меня слышишь, я знаю. Две недели прошло, как ты здесь. И… я хотела сказать.