Ты у меня под кожей

Видит бог, от моих нервов ни черта не осталось.

Глаза в глаза. Вижу в них всё — все ее страхи и всю ее боль.

— Я постараюсь. Правда.

— Вот и хорошо. Переодевайся, а я пойду это все оплачу.

Ее колотит. И это не такая легкая дрожь, как вы могли бы подумать. Это настоящая трясучка, когда зуб на зуб не попадает.

— Если я скажу тебе, что люблю, ты поверишь?

— Н-нет, — если это возможно, Сашку начинает трясти еще сильней.

— Ну, а если я скажу что-то другое — совру. Значит, нам пока не стоит касаться этой темы.

Кивает так отчаянно, что я начинаю всерьез беспокоиться за сохранность её головы. Протягиваю руку и осторожно, как дикого зверя, глажу по щеке. Вкладываю в это касание всю свою уверенность и силу. Обещаю себе, что когда-нибудь непременно ее приручу. Предвкушаю, что испытаю, когда это случится.

— Знаешь, я не буду снимать это платье.

— Угу. Пойду прямо в нем. Ты же не передумал идти в ресторан?

— Нет. Ни в коем случае.

Улыбаюсь ей ободряюще и отступаю. Не знаю, как долго продлится наше перемирие, а потому стремлюсь выжать из него все по максимуму. Оплачиваю покупки. Надо отдать должное девице на кассе — ей хватает профессионализма и такта выдержать покерфейс.

— Сюда совсем не идут мои туфли, — говорит Саша, когда выходит из примерочной.

— Значит, мы купим новые. Пойдем.

И мы бродим по магазинам. Покупаем не только туфли, но еще и домашний костюм, несколько комплектов белья, два повседневных платья, два костюма — один брючный, а другой с юбкой. Будь у нас чуть больше времени, я бы полностью обновил ее гардероб, но Сашка явно устала.

Заходим в первый попавшийся ресторан. Как оказалось, французской кухни. Свободных столиков не так уж и много, но для нас находится один. Открываю меню, но залипаю не на нем, а на Сашкиных пальцах, лениво перелистывающих страницы…

— Ты знаешь французский?

— Серьезно? Не знаешь французского? — Сашка отрывается от меню и глядит на меня поверх толстой кожаной папки.

— Почему тебя это так удивляет?

— Ты же шпион, Орлов. Какой шпион не знает французского?

— Наверное, тот, который специализируется на языках арабской группы, — смеюсь я. Смеюсь потому, что напряжение медленно отпускает. Её… и меня вместе с ней.

— И ни одного слова по-французски? — почему-то стоит на своем.

Я откидываюсь в кресле:

— Ну, может быть, парочку. Одно из них — мушкетер. Это нас как-нибудь спасает?

Сашка откидывает голову и громко смеется, привлекая внимание к нашей компании.

— Что так? — наклоняю голову к плечу и впитываю, как змея тепло, ее улыбку.

— Меню-то здесь на французском. И боюсь, мушкетера в нем нет.

Понятливо киваю, делаю официанту знак рукой, а пока тот идет к нам через зал, осторожно сгребаю со стола Сашкину ладошку и под ее затуманенным взглядом касаюсь запястья губами. Ощущаю, как учащенно бьется пульс.