Ты у меня под кожей

— Я дико извиняюсь, но тебе тут звонят.

Отшатываюсь в сторону. Артем смотрит на нас с нескрываемым интересом. Но я замечаю и притаившееся в его глазах беспокойство. Хотела бы я сказать, что для него нет причин, но я была кем угодно, да только не лгуньей. Я сама до жути боюсь происходящего. И тех последствий, что оно за собой повлечет.

Киваю. Он мог бы не объяснять. Я и так понимаю, что дело серьезное. По иным поводам вряд ли ему вообще звонят. Мне стоит почаще напоминать себе о том, с кем я имею дело.

— Ответь. А я пока схожу в душ. Ты только выдели мне вещи, когда освободишься, — привстаю на цыпочки и шепчу ему прямо в ухо, когда он уже прикладывает к другому трубку. Ринат улыбается мне, кивает, а потом вместе с братом выходит из комнаты, полностью сосредоточившись на беседе.

Когда я выхожу из душа, на столешнице возле раковины аккуратной стопкой лежат сложенные джинсы и футболка. Все, как я просила. Переодеваюсь и иду на звук гудящей кофемашины.

— Еще разговаривает.

— Вот как? Я — Саша, если что, Александра.

— Очень приятно, Александра. Я — Артем. Будешь кофе?

— Я могу и сама приготовить…

— Да брось. Поухаживать за дамой — святое дело. Ринат сказал, что ты — преподаватель психологии?

Это он, конечно, очень обобщил, но я киваю, соглашаясь. Неожиданно Артема поглощает эта тема, и у нас завязывается оживленная беседа. Когда Ринат возвращается, мы обсуждаем возможности социализации бездомных.

Я запинаюсь на миг, скованная его взглядом.

— Не хочу прерывать вашу беседу, но нам нужно отъехать.

— Нам? — я с намеком обвожу ладонью свой незамысловатый лук. Джинсы, которые мне пришлось подкатить на щиколотках, и футболку размера оверсайз. Нет, сейчас такая мода, что при желании я вполне могу сойти за хипстера, но мне привычней совсем другие наряды.

— Угу. Ты только не волнуйся, ладно? Но твоему отцу опять вызывали скорую. Он в порядке, но, думаю, ты захочешь его навестить.

Чашка звякает о блюдце. Я вскакиваю.

— Да, конечно. Я… только сумочку возьму. Извини, Артем…

— Ты не спеши так, мне самому еще нужно одеться.

— Ну, раз такие дела, я пойду. Провожать меня не надо.

Слова Артема доносятся до меня как сквозь сон. Ринат что-то ему отвечает и торопливо выходит из кухни. Я иду вслед за ним.

— Он точно в порядке?

— Этот арест его убьет, — мой голос дрожит, я старательно отгоняю панику, но она захлестывает меня волнами.

— Ничего подобного. Я не давал такой команды.

— Мне не до шуток, Ринат.

Он ловко вдевает запонки, а вот с галстуком что-то идет не так.

— Я просто не понимаю… Ты же не думаешь на самом деле, что он может сбежать?

— Тогда почему ты его не выпустишь под домашний арест?! — я завожусь, и мой голос звенит. — Ты обещал мне… обещал содействие.

— Вот именно. Я обещал. И ты едешь к отцу.