Ты у меня под кожей

Ну, вот! А я даже ни о чем толком расспросить не успела.

— Что я могу для тебя сделать, папа?

— Ты можешь не мешать. У меня все под контролем.

Это как? Я чего-то не знаю? О каком контроле речь, когда даже адвокат признает, что наши дела плохи? Наверное, мне не мешает все это хорошенько обдумать. Может быть, в следующий свой визит мне удастся разговорить отца чуть больше?

— Хорошо, — вздыхаю. — Но хоть приходить к тебе можно?

— Только не части. Живи своей обычной жизнью. Если что — позвоню. Мне тут телефон обещали выдать.

Киваю. Наверняка такой щедрости поспособствовал Ринат. А значит, мне нужно поблагодарить его. От мысли, что мы скоро снова увидимся, меня бросает то в жар, то в холод. Нам ведь так и не удалось поговорить. Я совершенно не представляю, чего мне ждать. От него… От судьбы. От этой ужасной ситуации, в которой мы оказались.

Первым из комнаты выводят отца. Слава богу, на этот раз обходится без наручников. Армейская выправка дает о себе знать. Можно позавидовать тому, как прямо папа держит спину, а вот в его походке что-то неуловимо меняется. Будто тяжелей становится шаг.

— Мне велено вас проводить.

Вздрагиваю. Киваю вернувшемуся за мной мужичку и безропотно иду следом. А у выхода понимаю, что проводить-то меня велено вовсе не к Ринату, как я почему-то решила.

— Постойте, мне нужно увидеться с Орловым, — возражаю я.

— Ринат Ильич уехал.

А дальше что? Ну, не просить же этого постороннего незнакомого мне мужика передать Ринату спасибо? Нет, пожалуй, до такого я еще не докатилась. Поэтому, равнодушно кивнув, я безропотно вставляю свой временный пропуск в слот, дожидаюсь, пока откроется турникет, и выхожу в душные сентябрьские объятия. Такси приезжает быстро. Забрасываю сумку с пожитками на заднее сиденье, усаживаюсь сама. Машина трогается с места, минует стоянку, и тут я замечаю припаркованный Мерседес Рината. Никуда Орлов не уехал. Он просто не захотел меня видеть. Вот и все. Побрезговал. Неужели дошло, кто я есть?! Неужели понял, что я его просто не стою…

«Так! Стоп!» — резко торможу себя. Прикладываю к ноющим вискам пальцы. Нет, это даже поразительно — то, с какой легкостью я готова в очередной раз макнуть себя в грязь. Выходит, Наташа права? Выходит… я себя снова наказываю? Почему спустя столько лет мне нужно так мало, чтобы меня накрыло? Когда я открываю сумку, чтобы достать телефон, мои руки легонько подрагивают.

— Ну, слава богу! Я в последнее время только и делаю, что тебя теряю. Как ты? Как все прошло?

— Ты можешь ко мне приехать?

— Насколько ты не в порядке? — осторожно спрашивает подруга.

— Нет-нет. Все не так плохо. Мне просто нужно…

— Проговорить это вслух?

— Да, наверное. Я действительно в норме и подожду столько, сколько нужно.

— У меня еще две встречи. Одну могу отменить.