Ты только попроси. Или дай мне уйти

Когда он от меня отстраняется, смотрит мне в глаза и говорит:

– Малышка, мне больше не хочется с тобой ссориться, понятно?

Киваю головой, словно марионетка. Несомненно, когда он включает эффект Циммермана, я становлюсь абсолютно обезоруженной. Он улыбается. Я тоже расплываюсь в улыбке, и он, нежно шлепнув меня по попке, шепчет:

– Иди на трибуны и жди меня.

С глупой улыбочкой на губах слушаюсь его. Иду на трибуны и с болью в душе замечаю, что здесь нет ни одной моей знакомой, и с тоской вспоминаю о Фриде. Смотрю по сторонам и наблюдаю, как народ начинает заполнять трибуны. И тут я меняюсь в лице, когда вижу, как входит ничтожная пуделиха Бьорна. Мы замечаем друг друга, и Фоски, виляя бедрами, идет ко мне на своих невероятно высоких каблуках. Теледива одета в леопардовые брюки и отлично гармонирующую с ними полупрозрачную блузу. Я невольно улыбаюсь. На мне наряд для беременных и угги. Супергламур.

– Привет, Джудит, – здоровается она.

Шокированная тем, что она помнит мое имя, пытаюсь вспомнить ее. Как же ее зовут? В конце концов, поразмыслив, вспоминаю только Фоски или ничтожную пуделиху:

– Привет, как дела? – отвечаю я.

Она с любопытством смотрит на меня. Сканирует меня и наконец спрашивает:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

О, как ми-и-и-и-ло.

Но, горя таким же желанием разговаривать, как и она, отвечаю:

– Отлично.

Она кивает, садится рядом и больше ни словом со мной не перекидывается. Минут через десять, когда парни выходят на площадку, я довольно улыбаюсь и, приветствуя Эрика и Бьорна, кричу покруче, чем истинные янки. Они тоже мне машут, и матч начинается.

Полностью погруженная в игру, я пищу и возмущаюсь, когда моей команде забивают очки, в то время как пуделиха молчит как рыба. Она, словно немая, наблюдает за игрой. Матч заканчивается, команда Эрика проигрывает.

– Сегодня не самый лучший день, – шепчу я.

Пуделиха поворачивается ко мне, хлопает ресницами и шушукает:

– А у меня с этой минуты будет отличный день. Мы с Бьорном договорились о встрече с кое-какими друзьями… – И добавляет, понижая тон: – Чтобы поиграть.

Зачем она мне все это рассказывает?

Похоже, она злорадствует над моим положением. Не желая доставлять ей удовольствие, отвечаю:

– Прекрасно. Поиграйте во все, что сможете.

Не глядя ей в лицо, иду к раздевалке и чувствую в животе спазм. Глажу живот, и спазм утихает. Выходит Бьорн и целует в губы пуделиху, затем здоровается со мной:

– Привет, толстушка, как дела?

– Больше катаюсь, чем хожу, но все же хорошо, – отвечаю я.

Он, улыбаясь, обнимает меня, и в этот момент появляется Эрик. Мы с Бьорном улыбаемся, и Эрик, подшучивая, спрашивает:

– Я должен что-то заподозрить?

Мы с Бьорном переглядываемся и в унисон отвечаем:

– Да.

Мы все смеемся, Бьорн отпускает меня, и Эрик заключает меня в свои объятия.