Только ты

 – Гриша, ты слышал, что говорит твоя дочь? Вот и как ее после таких слов от себя отпускать?

– Мама Галя, пап, да перестаньте! Очень даже просто!

– Хорошо хоть твой друг, как только приземлился, догадался таксисту трубку передать. Ну я и пригласила к нам. А куда парня девать-то? – хозяйка дома разводит руками, и я смеюсь в ответ на ее искреннее удивление. Снова смотрю в глаза французу.

– Арно, но как? Как ты здесь оказался? Так скоро? Почему? У тебя же балет и твой любимый постмодерн в театре «Физика движения». Вот видишь, я помню.

– Очень просто, детка, – Бонне включает супермена и это «супер» сквозит во всем – от улыбки до взгляда блондина. – У меня был свободный уикенд, разбитое сердце и твой ночной звонок. «Арно, ты нужен мне», – помнишь? Вот я и прилетел.

– Но я не думала, что ты возьмешь и решишься…

– Это чудо! – парень вновь становится прежним. – Два часа в небе, и я здесь. Ну, давай же, Стейси-Белль, познакомь меня со своей семьей по-человечески! Кажется, их здорово смутила моя французская трескотня.

Он все еще держит ладони на моих плечах, когда пальцы сжимают их, а загоревшийся взгляд уходит за мою спину.

– О боже, малышка, кто это? Только не говори, что это ваш садовник или уборщик бассейна. Клянусь, он совершенен!

– Что? – но я догадываюсь, кого видит Арно, по восторгу в его глазах, и этот вопрос необходим мне скорее как пауза, чтобы взять себя в руки.

Стас. Он стоит на пороге кухни, впившись пальцами в дверной косяк, и мое недавнее удивление не идет ни в какое сравнение с тем мрачным изумлением, отразившимся на его лице при виде француза. Я вдруг смотрю на него глазами друга.

Достаточно высок и крепок. Хорошо сложен. Короткая кожаная куртка на широких плечах, темная футболка, джинсы – не такие потертые, как у Арно, но этот парень тоже знает цену хорошей одежде. На хмуром лице видны ссадины от драки – на щеке и упрямом подбородке, однако они его ничуть не портят. Темные встрепанные волосы небрежно упали длинной челкой на лоб… Он наверняка бы бросил где-нибудь свой мотошлем и снял обувь, если бы не спешил. А он спешил, судя по тому, как тяжело дышит.

Не парень – мечта, вот только для меня он давно существует за пределами своей внешности. А так удивление Арно можно понять. Когда-то я настолько была уверена, что у меня самый красивый на свете сводный брат, что даже смотреть на него боялась.

Сейчас изумление из серых глаз исчезнет и останется место взгляду, в котором холод будет звенеть неприязнью и ожиданием. Мне вдруг хочется заслонить собой Арно.

Исчезло. Взгляд зацепился за руки на моих плечах и потемнел.

– Кто это, Стейси? Ради бога, скажи, не томи!

Но я начинаю официальное знакомство с родителей.

– Это – мама Галя. Мадам Галина. Я тебе рассказывала о ней, Арно. Говорила, что очень ее уважаю и люблю.